75
Апокриф-124: февраль 2018( K5.3 e. n.)
лы бедных. Транснациональные корпорации распространяют своё влияние там, где труд дешевле, чтобы производить товары для уже пресыщенных обществ. Качество жизни официально измеряется способностью покупать потребительские товары, а здоровье нации количеством таких произведённых товаров. Руководящая этика— прибыль и экономическая жизнеспособность, а не здоровье и благополучие человека.
Во-вторых, Ананда Меттейя порицал бесчинство британского империализма и международную торговлю оружием. Он предупреждал о национализме как о пагубном расширении самолюбия, основанном на незнании истины о непостоянстве. Сегодня национализм, основанный на религиозных и этнических претензиях, раздирает многие страны, подпитываемый международной торговлей оружием. Задача Ананды Меттейи состоит в том, чтобы показать, что ни в каких конфликтах « Другого » нельзя рассматривать как отдельную сущность, но только как связанную с « Собой » в рамках Единой Жизни планеты. Он подчёркивал, что вред, причинённый другому, есть вред, причинённый себе. Он указывал на факт непостоянства, а затем на разрушительность и бессмысленность войн, направленных на поддержание и расширение сфер власти и влияния. Патриотизм не был славен— он приводил лишь к войнам и разрушению человеческих жизней.
Выделив два вопроса— о националистической войне и об экономической несправедливости,— Ананда Меттейя пророчески коснулся пульсаций всего двадцатого столетия. Его обвинения были бы сегодня такими же.
Если переходить к оценке Анандой Меттейей буддийской доктрины, то стоит заметить, что он не подчёркивал в своих работах более техничные аспекты буддизма. Некоторые используемые им категории даже не вытекают из текстовой традиции. Если, например, у него и были хорошее знание об Абхидхарме, столь подчёркиваемой бирманскими буддистами, в его статьях и лекциях нет о ней ни слова. Его главной заботой было описать путь, Маггу, и привести к ней других. Это путь, бросающий вызов многим современным социальным и духовным тенденциям, особенно утверждающим, что нет ценностей или убеждений, имеющих объективную и универсальную реальность.
Он подчёркивал, что высшая эволюция человеческого разума и сердца заключается в отказе от алчности, самодовольства и всякой мысли о вознаграждении за добрые деяния. Это ставит под сомнение обоснованность любой формы религиозной практики, вне буддизма или внутри него, торгующейся с нынешними западными интересами к самореализации и « удовлетворённости ». Это также способствует социальному самосознанию, признающему тревожный потенциал человеческой расы в создании обществ, где неравенство и насилие эндемичны, укоренены в человеческой алчности и « племенной » конкуренции. Следствием серьёзного акцента внимания Ананды Меттейи на самоотречение является открытие, что единственный истинный религиозный путь— тот, который противостоит доминирующему духу двадцатого столетия.
Другим аспектом этого пути было признание взаимосвязанности всего и вся. Возможно, оно более резонирует с концом двадцатого века, чем с его началом. Ибо, как и в девятнадцатом веке, имеется инакомыслие, и это инакомыслие оказывает влияние на общественное сознание. Буддистами Махаяны всегда подчёркивалась эта взаимозависимость. Теперь этот яркий призыв части экологического движения и ведущих социально ответственных буддисты, таких как Тхить Нят Хань, находит жаждущую ауди-
75