Магия
рическая песня обращена лично к вашим переживаниям; где каждое животное имеет
дух фамильяра, и все ваши друзья были магами в прошлых жизнях.
Всё становится значимым, и не только лично, но и в космиче ских масштабах. В та-
ких состояниях находятся фанатики, а те, кто прекратил пользоваться магией, страдают
от этого. Вымышленные миры Г. Ф. Лавкрафта — с призраками Данвичских холмов, ле-
сом Аркхема, глубоким океаном и лабиринтом городских районов, изображаемых в
«Ужасе в Ред-Хуке» или в «Модели Пикмана», — в этом есть качества, дающие чувство
присутствия, пронизывающее атмосферу. Его описания мест и параметры сочетают
точность грёз со степенью неопределённости, что позволяет читателю прочувствовать,
как это было.
Его герои введены на эти территории в качестве аутсайдеров; лишь постепенно
становится ясно, что скрывается там, пока все области реальности Великих Древних
оказывают на них воздействия, изменяя их навсегда. Они входят в мир, из которого нет
пути назад, склоняясь пред путём тайн, их нельзя разделить на тех, кто не испытал от-
кровение или в полной мере не бывал во внешнем мире Сущностей и их Союзников.
Знания Лавкрафта — территория намёков и направлений.
От предельности откровений пострадали его рассказчики, когда было сказано,
что «запретные книги», найденные в библиотеках и окутанные тенью, — никогда не
удастся раскрыть их тайну, учась и только используя ключи, и это порождает ещё
больше вопросов. Пейзаж знаков остаётся таинственным, и мы должны сделать наши
собственные выводы, а не искать их в удобных справочниках.
Таким образом, Псевдономикон — это выводы из моей собственной экскурсии во
мнимую Лавкрафтиану.
162