117
Апокриф-123: январь 2018( J5.3 e. n.)
В некотором смысле можно сказать, что даже при наиболее активной работе ума, в бодрствующем состоянии, существует самадхи, но в этом случае оно длится исключительно короткие мгновения.
Возможно, лучший способ объяснить, что такое самадхи,— это использовать знакомое буддийское сравнение с пламенем светильника.
Мнение или мысль, на языке буддизма,— это пабхасара; она имеет природу света, или, можно сказать, это сияющая форма энергии.
Тогда человеческий ум— источник этой сияющей мысли, подобной пламени светильника; и, как учит нас буддийская психология, пламя обычного человека не горит непрерывно даже секунду.
Говорят, излучение мысли колеблется от яркого горения пламени до почти полного его угасания, словно светильник мерцает. Упомянутое мерцание происходит, в действительности, очень быстро, и, к сожалению, временны́е промежутки выражены весьма смутно, но скорость составляет порядка нескольких миллионов таких циклов в секунду. Поэтому то, что мы называем одной мыслью, в действительности состоит из чрезвычайно больших усилий сознания, каждое из которых чередуется с периодами почти полного беспамятства.
Помимо быстрого мерцания, пламя можно рассматривать ещё и как обыденный манас, постоянно распространяющийся во всей своей совокупности; каждое входящее чувственное впечатление, каждая волна чувств, или эмоций, или интереса, которая проходит через нас, подобна ветру, дующему вокруг пламени нашего разума.
Теперь справедливо продолжить наше сравнение света разума, которым мы живём и о котором знаем.
Из него следует, что чем больше наше пламя обдувается ветрами чувств, страстей и интереса, тем глубже погружение в бессознательное состояние между вспышками светильника, и тем менее точным будет представление, которое мы получим о мире, и которое раскрывается нам посредством этого прерывистого света.
Прежде чем мы сможем по-настоящему судить о природе мира, свет— свет ума, посредством которого мы наблюдаем этот мир,— должен гореть постоянно; иначе мы обречены всегда видеть искажённые тени, образуемые мерцающим пламенем и ветром, и никогда не заметим окружающей нас реальности.
И это самадхи, это непрерывно горящее пламя жизни и всех практик, ведущих к нему, предназначено для укрытия, пусть даже на мгновение, мерцающего пламени; только в его устойчивом горящем пыле можно обрести высшую мудрость, истинное понимание Единства Жизни, которое ведёт к Умиротворению.
Подобно тому, как мы можем использовать земной свет как помощь нам в совершении добрых дел, так и с этим приобретением высшего и священного знания; или, с другой стороны, таким же образом, как мы используем его для совершения преступлений или извращения наших умов, изучая глупую литературу, так и само самадхи может быть использовано как во благо, так и во зло. Именно здесь таится опасность для того, кто достигает самадхи без предварительной тщательной и длительной моральной и умственной подготовки к этому.
Есть два главных метода, при помощи которых можно достичь самадхи: это саматха и випассана, которые мы можем обозначить как душевное спокойствие и про-
117