155
Апокриф-122: декабрь 2017( I5.3 e. n.)
Такова сила и таково ограничение преданности этого низшего типа. Словом, она может принести счастье, если его оживит Правильное Делание, но бессильна помочь нам ступить на Путь Умиротворения и следовать по нему.
И поскольку Дхарма была изложена на благо всего человечества, если большинство людей всё ещё пребывает в ментальном детстве; если в своём более низком, более раннем учении мы обнаруживаем, что преданность по-прежнему занимает там место,— мы всё же можем видеть, что само её использование помогает проложить путь к более высокой, более благородной мысли.
Везде в учении нашего Мастера мы находим одну и ту же идею: идею о том, что только наши собственные правильные поступки могут помочь нам в конце; постоянную попытку отучить растущий ум от зависимостей этого раннего, детского этапа, ведущую к осознанию того, что наша Надежда, наш Свет, наш Путь лежит в реальности внутри нас.
Действительно, мы можем прислушаться к словам учения самого Будды; но они могут помочь нам лишь настолько, насколько мы следуем их советам.
« Будь светильником для самого себя. Будь убежищем для себя. Держись света твоего светильника и не ищи другого прибежища ». Мысль о том, что Прибежище лежит только в Истине, является основным изречением Учителя, которому угодно положить конец всему этому Циклу Превращений и Страданий и отыскать Путь Умиротворения.
И так мы подходим ко второму, высшему и типично буддийскому пониманию и отношению, к которому можно применить имя Преданность. Когда дитя становится старше, Мысль постепенно вытесняет Веру. Отныне он уже не принимает с полным доверием всё, что говорят старейшины или родители; он начинает подвергать всё сомнению, пытаясь исследовать всё; короче говоря, он начинает думать своей головой, а не, как раньше, принимать готовые концепции.
По мере роста понимания, вызванного этим изменённым положением, он перестаёт быть всего лишь ментальным зеркалом, в котором отражены мысли его окружения.
Начиная думать самостоятельно, он переходит в период умственного отрочества; и с этим « пробуждением независимой мысли » прежняя слепая вера вскоре растворяется,— по крайней мере, у тех наиболее продвинутых людей, которые в прошлых жизнях уже миновали стадию детства.
Здесь, на данном этапе человеческого развития, прекращается параллелизм, который до сих пор проявлялся между развитием личности и расы; ибо всегда существует несколько редких умов, уже намного опережающих общее развитие.
Такой переход индивидуален: от той стадии ментальной молодости— этой эпохи пытливости— и до конечной стадии полной зрелости— эпохи Мудрости, полного понимания.
Но до сих пор массы даже в самых цивилизованных расах едва ли способны развиться хотя бы до юности.
155