Религия
Всем Буддам древности,
Всем Буддам будущих времён,
Всем Буддам нынешнего века
Я выражаю бесконечное почтение!
Нет другого прибежища для меня, —
Будда — вот моё Прибежище, Он лучше всего!
Силой Истины в этих моих словах
Могу я достичь Славной Победы!
И если, помимо этого, у него есть бесценная возможность изучать Дхарму не в тех
западных землях, где он может учиться только лишь по книгам (и где, соответственно,
это Учение кажется таким далёким, удалённым как в пространстве, так и во времени),
но в буддийской стране, такой как Бирма, где она становится — для того, кто обладает
разумом понять её, — живительной силой, высшей реальностью, которая вновь и
вновь колеблет жизни и пути множества людей, — возможно, заметнее всего будет та
же черта, проявляющаяся перед его глазами в самой жизни людей.
Он видит, что религиозная жизнь нации сосредоточена вокруг монастыря и во-
круг таких великих религиозных святынь как Пагода Шведагон; он видит на одном из
великих празднеств Пагоды толпы поклоняющихся, стоящих на коленях у ног Образа
Учителя, предлагая благовония и огни, нагромождая огромные груды тропических цве-
тов перед Его храмом, и каждый из нас предвосхищает всякий акт медитации и покло-
нения формулой приветствия: «Намо Тасса Бхагавато Арахато Самма Самбуддхасса»,
«Слава Ему, Благороднейшему Господу, Святому, Совершенно Пробуждённому!» Что
же тогда, — спрашивает он себя, — значит эта столь очевидная, пылкая и истинно сер-
дечная буддийская преданность в приветствии или гимне или, ещё явственнее, в бла-
гоговейной хвале и поклонении этой, без сомнения, самой подлинно буддийской
нации в мире? Действительно ли это пример возвращения к более раннему типу рели-
гиозного развития, момент, полностью перенятый из более ранней индийской религи-
озной мысли, взятый в первоначальном виде, без изменения значимости, которое
Будда привнёс во многие прежние убеждения и мысли? Или это результат проникно-
вения в буддизм недавних нововведений, пример медленного, но уверенного распада
древней чистоты религии из числа тех, что столь распространены во всех долгоживу-
щих религиях, но которых до сего дня Тхеравада, кажется, столь чудесным образом из-
бегала? Как покажет ему дальнейшее изучение Дхармы, ответ на эти вопросы, как это
всегда бывает с буддийской мыслью, следует Срединным путём между двумя крайно-
стями.
На самом деле, преданность занимает определённое и действительно важное
место в буддийской жизни; и она состоит из двух совершенно разных эмоций — низ-
шей и высшей, — из которых последняя единственно может рассматриваться как ис-
ключительно и типично буддийская.
Первая и, как повелось, самая распространённая её форма — та же эмоция
надежды и зависимости от невидимого Руководителя, эмоция сердца, увеселяющая
его; и она