191
Апокриф-119: сентябрь 2017( F5.3 e. n.)
димость, будет рядом с охраняемым объектом, вне зависимости от того, надет амулет или нет.
Но, как бы там ни было, церемониальную составляющую ни в коем случае нельзя списывать в утиль, поскольку это главнейший корректирующий аспект оккультизма. Довольно часто, когда адепт пребывает в простой медитации, его внимание отвлекается посторонними раздражителями, а порой и вовсе адепту не хватает собственного Я для изменения своей реальности. Проще говоря он верит не в себя, а в свой алтарь, отчего без алтаря его возможности резко сокращаются. Кстати говоря( судя по обильному зацикливанию адептов на разделе церемоний), это проблема большинства, я бы даже сказал— слабость.
Как раз для подобных случаев и существует церемониальная магия, которая « компенсирует » недоработки энергоинформационной структуры оккультиста, а в ряде случаев ещё и воздействует на восприятие адепта в разы лучше, чем он смог бы сделать это самостоятельно. Для примера достаточно вспомнить Сатанинские ритуалы Антона ЛаВея, которые носили скорее не сакрально-мистический, а показательноэпатажный характер,— как раз-таки для того, чтобы произвести впечатление, которое затем даст толчок той самой внутренней « загадочной энергии, изменяющей реальность ».
Вообще любое церемониальное действо можно сравнить с театральной постановкой: имеется сценарий, реквизит и исполняемые роли. Кукла— человек, пламя свечей— воздействие, нож— вершитель воли, сам адепт— главный герой( нередки случаи, когда адепты создают кукол самих себя, чтобы представление обрело максимально соответствующий характер). Но самое важное в представлении— это полученные от него впечатления. Представьте себя на скучной опере, которая вам абсолютно безразлична,— соответственно, и конечный результат от такого представления будет никаким. Или же вариант пронизывающей до костей театральной постановки, которая то и дело будоражит воображение, оставляя после себя неизгладимое впечатление. Как раз создание этого впечатления и есть первостепенная задача церемониальных манипуляций.
Магические ритуалы также можно сравнить, как бы это ни звучало, с детской игрой. Все мы в детстве давали вещам и предметам имена, не существующие на самом деле свойства, роли и значения, которые существовали лишь в нашем воображении, но никак не в самом предмете. По такому же принципу африканские шаманы Вуду создают своих знаменитых кукол из глины, сухой травы, овощей и дерева, вовсе не задумываясь о том, что кукла не похожа на человека, в адрес которого производится обряд,— а в их воображении они— одно лицо.
Церемонии, помимо прочего, служат ещё и катализатором заданного оккультного воздействия. При условии, что церемония была действительно церемонией, а не жертвоприношением уже мёртвой кошки на кладбище, появляются основания для того, чтобы ожидаемый результат воплотился быстрее, а его степень воплощения оказалась сильнее, чем предполагалось. Вновь ключевую роль играет человеческое восприятие и ответная реакция на это восприятие, но не сама церемония. В качестве примера в данный случай очень лаконично вписываются всевозможные варианты « профанской магии », когда человеку предлагается в полночь голышом пробежаться по кладбищу с крестом в руках, залезть на колокольню, прозвонить 6 раз, после чего спуститься и уйти
191