173
Апокриф-119: сентябрь 2017( F5.3 e. n.)
Таким образом, обладание ими ничего не доказывает, кроме определённой степени господства над собственным умом и силами природы.
Это подводит нас к самому замечательному обстоятельству из всех: а именно, что хотя буддизм, как и все древние учения, и объявил о существовании этих психических способностей, и действительно использовал их в собственной учебной программе внутреннего развития, но он всё же точно определил им место, которое определил бы им современный научный и логический разум.
Он отрицал, что они что-нибудь доказывают в отношении истины или других аспектов учения, которое могло бы их сопровождать.
Сам Будда и впрямь, как утверждается, обладал( как это естественно следовало бы из связи с внутренним умственным контролем) этими способностями в более высокой степени, чем любой другой святой или мудрец.
Описывается, как однажды один из пищевых аскетов-огнепоклонников бросил вызов Великому Учителю, призвав его к одному из тех соревнований в чудотворчестве, о которых уже говорилось, с обычным нелогичным предметом— доказательством своими превосходящими чудесами превосходства их доктрины над Его.
Мастер принял вызов, желая раз и навсегда положить конец этим продолжающимся и неразумным утверждениям и поставить, ввиду их в высшей степени бессмысленности, этот вопрос о чудесах на надлежащее место.
Итак, предание гласит, что соревнование проводилось в присутствии огромного количества людей, привлечённых самим человеческим желанием узнать, кто же лучше.
Как соревнующаяся сторона, огнепоклонники, гвоздём программы которых было разведение жертвенного костра, используя магическую власть над этим элементом, первыми заняли поле.
Но превосходящая сила Будды предотвратила или даже полностью изменила эффект, который они имели обыкновение легко производить.
И затем, после совершенно непревзойдённого проявления чудес, настолько удивительных, что сами аскеты-огнепоклонники стали Его последователями, Великий Учитель прочитал наставления множеству собравшихся о ложном и истинном чуде.
Он показал, как все эти чудеса, находясь бок о бок с истинной религией, правильным пониманием, ничего не подтвердили за или против истинности любого учения.
« Подобные вещи,— сказал Он,— были всего лишь мирскими способностями, которые мог обрести любой, кто решил приложить к этому необходимые усилия ».
« Что же тогда есть истинное чудо?— спросил Он.— Оно,— отвечал Он,— в несравненной силе самой Истины, которая, помимо любого действительно бессвязного проявления чудес, могла так захватить и тронуть человеческие сердца, что они полностью изменили свою жизнь ».
Это было « истинное чудо », как Он его видел: просто способность Истины выдержать испытание временем, восторжествовать в сердцах людей и жить вечно, даже когда все эти миры, которые сами по себе являются такими же чудесами, будут полностью уничтожены.
Таково, таким образом, отношение буддизма( в этом, как и во многих других отношениях, необыкновенно современного в своём взгляде на жизнь) к вопросу о чудесном.
173