154
Религия
размышлениях над их смыслом нашему ищущему уму открываются всё новые и новые неоспоримые глубины Истины. Дальше, на недостижимой глубине, лежит их ещё более глубокий смысл. И всё же мы ищем его как отдалённую цель множества безрадостных воплощений, до дня, когда, наконец, полное видение Истины откроется нам; когда, как Каундинья, мы увидим и поймём.
В этом и суть нашего буддизма, что пребывает вне и помимо нашего ясного понимания,— новый, глубокий и более верный способ осознания, который когда-либо был нам известен. Эта абсолютная мудрость, это ясное видение сердцем Истины, зарождающееся в человеческой жизни, меняет его врождённое неведение на совершенное понимание. Это взращивает наше малое знание о себе до уровня Архата, всепонимающего и всесвятого, что в этом значении названо в нашем священном языке Аннья, Озарение, или Паннья( Праджня)— Мудрость.
Дело в том, что это не тот тип мышления, с помощью которого мы постигаем суть евклидовой задачи. Об этом говорил Мастер, когда учил нас: « Из-за неведения и непонимания мы вынуждены проживать так много наполненных болью жизней ». Тот, кто из всех величайших и удачливых людей может обрести то Видение Истины, ту новую великую Мудрость, то чёткое Понимание, что находится далеко за пределами нашего мышления,— тот достигнет вместе с тем освобождения из плена Кармы. Свободный от цепких оков самообмана, желания и ненависти, он знает, что для него закончился утомительный цикл перерождений, и тотчас же входит в нескончаемый покой Нирваны.
Это и есть Саммадиттхи в самом полном и возвышенном смысле; не что иное, как достижение Архатства, осуществление цели всей сознательной жизни, первых проблесков состояния за пределами всякого сознания. Как семя должно погибнуть, прежде чем прорасти к более полноценной, сияющей жизни ростка, стебля и цветка,— то же должно произойти и со скоплением жизненных элементов( санкхар): то, что мы называем умиранием собственного « Я » перед достижением Цели Жизни. И так же, как первым условием роста семени является темнота и ограничение влажной и тёплой землёй, где оно прорастает в новую жизнь, так же Авидья, Незнание, Неведение, ограничение собственного « Я » с его желаниями и страстями, есть первое условие для того, что мы называем жизнью. Но свет и свободный доступ большого объёма воздуха, а не тьма и ограничения,— подлинная потребность растения, появляющегося из гниющего семени. И, как учил нас Мастер, новое состояние— состояние света, куда больше нет доступа неведению, где нет ограничений собственного « Я »,— есть состояние святости, Архатство, к которому все мы стремимся. И этому полному проявлению Саммадиттхи мы можем дать определение— Правильное Воззрение. Но в буддийской терминологии Саммадиттхи часто используется в более узких значениях. Самое узкое среди них— всего лишь интеллектуальный процесс принятия, признания истинной фундаментальной формулы буддийской религии, а именно— Четырёх Благородных Истин. В Саккавибханге он определяется как понимание скорби, причин страданий и пути к их прекращению. Именно в этом узком значении мы и заинтересованы в первую очередь; ибо здесь оно может действительно считаться началом Пути; тогда как в более глубоком смысле, как Правильное Воззрение, оно стоит в конце Пути и является, по сути, тем, посредством чего эта цель может быть достигнута. И прежде, чем двигаться дальше, здесь будет уместно исправить одну нередкую ошибку в отношении Аштанга Марга, Восьмеричного пути.
154