140
Магия
Мы ушли далеко вперёд от того, чем занимались они. Они просто « шаманили ». Это было сильно, но очень приземлённо, « по-язычески ». Там не было « четвёртого измерения ». Их эксперименты оказались намного опаснее наших. Спасибо Мастеру. [ расплывается в улыбке ]
Когда спектакль был готов, оказалось, что он далеко не детский. Ставить новый не было времени, и пришлось отказаться от поездки. Но у нас был спектакль. Очень мощный. У « умников » срывало крышу.
Каким образом?
Тогда я объяснить этого не мог. Мастер ничего нам не объяснял. Мы просто « нечто » переживали и не « заморачивались » теорией. Тем более, как оказалось, подобного в мире не было. Арто только предчувствовал это, но пошёл путём « жестокости ». Гротовский развил его путь, но он изначально был тупиковым. Мы были первопроходцами и, ступив на неведомый путь, мчались вперёд, « сломя голову ». « Теория » нас не интересовала. Только живой опыт.
Как-то я пригласил одну даму из Киева. Сестру моей приятельницы. Она занималась документальным кино и была очень умна. Из « умников ».
Мы заканчивали спектакль и уходили, без поклонов и аплодисментов. Зрителю необходимо было некоторое время, чтобы прийти в себя. Они могли до получаса не покидать своих мест. Мы просто где-то прятались и ждали, когда зритель разойдётся. Старались не попадать им на глаза. Если захотят, потом поделятся впечатлением. Через несколько дней. Спектакль не заканчивался на последней реплике.
Спектакль окончился. Я нашёл местечко, где меня не было видно, но я видел выходящих. Она выскочила одной из первых. Я её окликнул. Она увидела меня и просто набросилась с кулаками, цедя сквозь зубы: « Как? Как вы смеете проводить такие эксперименты над зрителями? Кто дал вам такое право?» Я был ошарашен и просто ждал, когда она успокоится.
Она рухнула на кресло рядом со мной и разрыдалась. Я обнял её и просто, молча, ждал. Когда истерика прошла, она рассказала о своих впечатлениях.
Спектакль её дико напугал и просто парализовал. Она говорила, что видела « выход », мы играли перед выходом из репетиционного зала, а зритель располагался напротив, в глубине. Такое расположение было не случайным. Когда зритель входил в зал, он пересекал игровую площадку, где находились мы. В это время мы сканировали каждого и настраивались на них.
Она видит « выход », но понимает, что пересечь игровую площадку не сможет. А в сцене, где я делал пять шагов на зрителя, она чуть не потеряла сознание. И такое происходило со всеми « умниками ».
Почему?
Дело в том, что в начале спектакля мы атаковали именно « ум » зрителя. Отключали его, чтобы запустить более глубинные процессы в зрителе. А для « умников », которые ничего не чувствуют, это было ужасающе. [ расплывается в улыбке ]
140