АПОКРИФ-113: 03.2017( L5.2 e. n.)
роне мир узнаёт великое множество произведений с участием аристократического Сатаны, который в процессе своего становления и развития получил ещё и неповторимый темперамент, содержащий в себе прежнюю сатанинскую жестокость, злую иронию, язвительные насмешки, но, помимо этого, ещё и завидную долю благородства, щедрости и всё той же неисчерпаемой мудрости, что в каждом произведении бьёт ключом, словно чистейшая вода из родникового источника.
Сатана-Сила
Наиболее интересный из всех вышеперечисленных, данный образ обрёл свою известность благодаря философским изысканиям Антона ЛаВея, который представлял Сатану не в роли объекта материальной реальности, но в роли неосязаемой силы( выбор в пользу козлоподобного Сатаны так и не нашёл объяснений), которая безраздельно воздействует на всё окружающее нас пространство, подобно гравитации, если такое сравнение вообще уместно в данном случае. ЛаВей полагал, что Сатана не есть нечто объективно существующее, однако это именно та сила, которая побуждает несведущего человека стать сатанистом, это импульс, способный даровать человеку свободу от предрассудков, доведя того до состояния самообожествления. Ла- Вей объяснял, что Сатана способен скрываться в самых разнообразных предметах материального мира— в роскоши, красивых женщинах, дорогих автомобилях и хищных животных. Очевидно, что Доктор выражался о Сатане в символическом или же образном ключе, не подразумевая под этим ничего, что могло бы выйти за рамки человеческого мировосприятия в виде некоего сверхсущества или владыки Бездны.
*
Помимо заявленных в статье образов, Сатана располагает ещё множеством всевозможных проекций, которые порой могут представлять собой и прямую противоположность друг другу. Среди них встречаются как анималистические образы более примитивных народностей, так и антропоморфные более развитых; в некоторых случаях Сатана и вовсе предстает чем-то непостижимым, однако любое описание оного так или иначе пересекается с иными его образами, даже несмотря на то, что два народа, рассказывающие о тёмных изначальях, могли никогда друг с другом не встречаться, что и даёт нам общую картину Дьявола, прослеживающуюся сквозь великое множество его постоянно изменчивых ликов. Тем не менее, образ не является исчерпывающим источником информации о том или ином предмете, в связи с чем, чтобы понять, кто же есть Сатана на самом деле, необходимо сопоставлять все наиболее доминирующие проекции. В настоящее время образ Сатаны и окружающая его идеология возрождаются буквально из праха и пепла: помимо вышеупомянутого, Сатана всё чаще становится неким, образно говоря, духом-сателлитом, воспринимаемым в положительном ключе, что подразумевает диаметрально-противоположное отношение ко « злу » в сравнении с эпохами церковного засилья и возрождение философской мысли. Современные, имеющие непосредственное отношение к тьме люди, как правило, воспринимают дьявольский образ в двух амплуа: персонифицированном— личностном и нередко наиболее актуальным в « магических » начинаниях— и более рациональном, имеющим больше точек соприкосновения с реальностью.
111