ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
рые время от времени мимоходом захаживали в деревни, и среди которых то и дело встречались воры, преступники или беглые заключенные. С таким контингентом, разумеется, селяне не желали иметь никаких дел, отчего данная тенденция стала накладываться и на облик Сатаны, приходящего в дом бедой тогда, когда того совсем не ждут. Примерно в то же время, параллельно Сатане-страннику, явился миру и Сатана-старец, который, вполне возможно, взял своё начало у странника, причём старец довольно часто соотносился с мудростью, создавая тем самым видимость « наставника ». Ещё бы, ведь для того, чтобы успешно ориентироваться и путешествовать в Средние века, путник обязан был владеть целым набором необходимых дисциплин. Кроме того, странствующие торговцы, ваганты и просто путники всегда были образованнее своего « оседлого аналога », знали больше преданий, легенд и всего иного фольклора, видели множество иных мест и городов, владели навыками охоты и всего того, что составляет хотя бы минимальный « комплект знаний » традиционного « выживальщика ».
Сатана-Зверь
Своему появлению данный образ обязан неизвестному чешскому монахупереписчику, написавшему « Гигантский кодекс »— свод « знаний » Бенедиктинского Ордена XII-XIII веков,— на 557-й странице которого красуется первое художественное изображение Сатаны, представшего в виде человекообразного существа, называемого ныне « чёртом », имеющего длинные когти, рога, чешуйчатую поверхность головы и нечеловеческое лицо с тёмной кожей и демоническими челюстями. Несмотря на свой несерьёзный по нынешним меркам образ, который теперь вызывает скорее улыбку, нежели трепет, данный образ оказал огромное влияние на культуру дальнейших столетий. По всей вероятности, именно этот образ дал основной толчок ходу и развитию образа Сатаны в искусстве, повлекший за собой все дальнейшие интерпретации внешнего вида Тёмного Властелина— в частности, благодаря этому событию Сатана явился синонимом к слову « зверь ». Так Сатана получил свою « звериную сущность », которая после небольшого ряда реформ крайне лаконично вписалась в лавеевский Сатанизм, основанный на культе удовлетворения и признания своей животной сущности. Зверь— это всегда свобода желаний и удовлетворение оных, зверь есть стремительность и безжалостность к противникам, зверь являет собой апогей естественности, крепкого здоровья, плодовитости, безудержной силы и рвения к желаемому. Многие века Сатана соотносился именно с хищнической сутью, изображаясь с клыками, красными, нередко кошачьими глазами, когтями и хвостом, что, вне всяких сомнений, ввиду хищного начала, характеризовало его и как сильного, несокрушимого « охотника », преследующего свои цели, словно добычу. Параллельные образы тёмных божеств иных народов и верований также приводили отсылку к хищному началу антагонистов светлых. Так, индуизм полон мифами о злобных тиграх и рядом иных хищников из потустороннего мира, вудуистские традиции хранят повествования о тёмном божестве, предстающем в образе чёрного шакала, пожирающего солнце, ну а наша, славянская мифология более раннего периода, помимо антропоморфного варианта, преподносит нам тёмный аспект мироздания в виде волков и гигантских ящеров. Разумеется, подобным образом духовенство пыталось запугать необразованный народ того времени, что, надо признать, у них неплохо по-
108