АПОКРИФ-111: 01.2017( J5.2 e. n.)
бой глиняный кувшин для священной воды. На кувшине были обозначены различные события, связанные с сельскохозяйственными работами: сроки появления первых ростков, славянский праздник Ярилин день, день летнего солнцестояния, Перунов день, а также четыре периода дождей, необходимых для яровых хлебов данной местности. Как отмечает Б. А. Рыбаков, точность этого календаря подтверждена агротехническим руководством XlX в. для всей Киевщины. Для ведения таких точных расчётов и наблюдений была создана своя система знаков, передаваемая от учителя к ученику.
Как и друидам, славянским волхвам приписывали власть над природными стихиями. Они были « облакогонителями », могли заклинать дождь, влиять на солнечные и лунные затмения. Так же как и герои кельтских эпических сказаний, волхвы могли перевоплощаться в животных, чаще всего им приписывали волчье обличие.
Как и друиды, волхвы были знатоками различных трав и их свойств, для различных колдовских манипуляций с отварами использовался специальный предмет— чара, отсюда и название такого колдовства— чары; использовавших такого рода магию называли чаровниками или чаровницами. Занимающихся целительством называли ещё и потворниками. Чару позволительно сравнить с кельтскими волшебными чашами, и те, и другие наделяются волшебными свойствами.
Славянских предсказателей называли кобниками: Б. А. Рыбаков предполагает, что от этого слова происходят современные глаголы « кобениться » и « выкобениваться », так как предсказательный ритуал требовал неких необычных телодвижений. Предсказания осуществлялись и при помощи наблюдений за полётом птиц, у друидов такая практика тоже существовала.
Баюны были сказителями, но ни в коем случае не такого толка, как кельтские барды или филиды; в словаре Даля « баюнить » означает беседовать, занимая разговорами, « байщик »— рассказчик, знающий сказки, песни, стихиры, духовные стихи, также это баян, боян.
А вот сословие кощунов было представлено рассказчиками иного толка, некоторые их функции были действительно схожи с бардовскими: они были рассказчиками мифов и сказаний( следует помнить, что для нас и для людей того времени эти истории о богах не одно и то же— для них это была реальность), чем и заслужили особую нелюбовь служителей христианского культа— в русском языке появилось слово « кощунство », означавшее оскорбление и поругание религиозного чувства( близкое толкование негативного смысла « кощунства »— оскорбление « кощей »( костей), т. е. нарушение покоя мёртвых). Вероятно, помимо различных повествований о богах кощунники имели отношение и непосредственно к колдовской практике, возможно— к заклинаниям, обращениям к загробному миру и проч. Рыбаков проводит параллели кощунника с образом Кощея Бессмертного и его « кощным царством », т. е. кощунники, вероятно, имели отношение к похоронному обряду.
В состав славянского жреческого сословия входили изготовители талисманов(« хранилышкы »), их часто отождествляли с кузнецами, так как талисманы зачастую выполнялись из металла и в виде украшений. На талисманах изображались различные картины из языческого пантеона славян либо божество-защитник. Кроме всего прочего, кузнецы, изготовляя оружие, украшали его аналогичным образом, поэтому меч имел функцию не только земного оружия, но и защитника от потусторонних сил.
141