АПОКРИФ-111: 01.2017 (J5.2 e.n.)
Александр Артамонов
Записки на полях
«Аксиом Религиозного Опыта» И. Ильина
Православный мыслитель Иван Ильин жил в то время, когда сближение Запада
и Востока в России достигло своего апогея — этот период известен под поэтическим
именем «Серебряного Века». Именно тогда поэт Андрей Белый пишет роман «Петер-
бург» — о столице Российской Империи как о гибриде Запада и Востока. Примерно
тогда же Анри Матисс, по словам о. Павла Флоренского, открывает для Запада Пра-
вославную икону в качестве образца Восточного сакрального искусства. В то же
время и сам Ильин пытается сделать вклад в этот оживлённый диалог двух мировоз-
зренческих полюсов цивилизованного мира. В качестве попытки Ильина осмыслить
духовный, религиозный опыт (в его Православном варианте) с точки зрения рацио-
нального Запада возникает его труд «Аксиомы религиозного опыта» (собственно,
книга была опубликована в 1953 г., но она несёт на себе отпечаток упомянутой спе-
цифики Серебряного века — времени, когда формировались взгляды её автора). В
данном эссе я попытаюсь рассмотреть Православное Богопознание в трактовке Иль-
ина как специфическую форму познавательной деятельности.
Важной проблемой, которую ставит Ильин, является «предметность» религиоз-
ного опыта, т.е. наличие предмета, который пытается познать христианин. Несо-
мненно, речь здесь идёт не только о вере человека в объективное существование
Бога, но и о своеобразной «обратной связи», т.е. о подтверждении результативности
тех действий, которые применяются для достижения цели (собственно, весь путь
Православной аскетики Ильин называет «пневматической актологией», т.е. учением о
действиях в сфере духа). Проявлениями такой обратной связи, а другими словами —
составляющими предметности как основного критерия истинности познания — у
Ильина являются некоторые изменения в самом субъекте познания. Таковыми явля-
ются «дары»: любви, созерцания, совести, понимания, крепости, благоговения, ис-
кренности, молитвы, свободы, смирения, ясновидения и способности творить чудеса,
т.е. менять естественный порядок вещей путём оперирования духовной энергией [2].
Поскольку в своих измышлениях Ильин основывается на Православной традиции, все
вышеперечисленные «дары» можно встретить в тех или иных комбинациях в Право-
славной аскетической литературе (хотя бы в «Лествице» Иоанна Синайского). Цен-
ность труда Ильина, впрочем, и не заключается в новаторских идеях, но лишь в при-
дании Православному мистическому учению более рациональной формы (т.е. в
трансформации его в более последовательный и целостный комплекс идей, в трак-
товке малопонятных «оглашённым» символов и т.д.). Тут важно отметить, таким об-
разом, что Ильин ставит проблему критерия истинности духовного познания и реша-
ет её путём отсылки к соответствующим внутренним трансформациям субъекта по-
знания (в результате взаимодействия с предметом религиозного опыта, т.е. с Богом).
Так, например, если вспомнить первого юродивого на Руси, киевского монаха Исакия
(из Киевского Патерика), можно понять важность формулировки такого критерия,
поскольку, благодаря чёткому пониманию признаков адекватного религиозного
137