АПОКРИФ-110: 12.2016 (I5.2 e.n.)
Вероятно, потому, что визионер образца XX века — в каком-то смысле разру-
шитель, несущий не мир, но меч. Напомню, что слово «романтический» в эпоху Блей-
ка было синонимом слову «христианский». Блейк и в своём XVIII веке, пользуясь пра-
вом поэта, если не убивал, то карал и судил человечество, как в конце поэмы «Вала,
или четыре Зоа», где подробно описано «точило вина ярости и гнева» Последнего Су-
да. Приведём лишь показательное четверостишие:
Но в Точилах Людей Виноградины не Поют и не танцуют,
Они воют и корчатся во множестве мук в пламенных огнях пожирающих,
В цепях железных и в подземельях, окружённые неутомимыми огнями,
В ямах и норах, и тенях смерти в виде муки и горя 1 .
Так гневались и метали молнии пророки Ветхого Завета. Но на Диком Западе
есть и более простой путь — огнестрельное оружие. Кровавый колорит фильма де-
лает фигуру Блейка близкой к герою фольклора, очищающему землю от чудищ, или к
герою вестерна, без сомнения расстреливающего противников: она одновременно и
модернизирована (прямыми указаниями на жанр вестерна), и архаизирована (пла-
стом индейской культуры, к которой примыкает главный герой).
Блейка преследуют киллеры: мальчик-негритёнок, болтливый шотландец и
мрачный австриец, который «трахнул и съел своих родителей». Коул, рождённый в
Австрии, как мы помним, переживает всех убийц — это, вероятно, говорит о прева-
лировании в наше время тёмных аспектов бессознательного. Так и говорит о нём
болтливый киллер, дословно: «У него нет чёртова сознания» 2 , его мир — мир тёмного
бессознательного, однако, в традициях фрейдизма, спокойного, обстоятельного и
рационального.
В образе Коула интересным способом отзываются слова знаменитой песни
группы «Doors» — «The End»:
Father, I want to kill you,
Mother, I want to fuck you.
Этот образ может прочитываться и как засилье фрейдистской критики Блейка,
приписывающей ему все грехи мира. И если рассмотреть убийц как иносказательные
изображения критиков Блейка, тогда шотландец — это критика эссеистичная и бес-
связная. Но от беспощадного фрейдистского истолкования Блейк всё равно усколь-
зает — уплывает на каноэ.
Особенно саркастично показана Джармушем не страшная власть промышлен-
ности в лице говорящего с медведем Джона Дикинсона, не подсознательные глубины
1
But in the Wine Presses the Human Grapes Sing not nor dance
They howl & writhe in shoals of torment in fierce flames consuming
In chains of iron & in dungeons circled with ceaseless fires
In pits & dens & shades of death in shapes of torment & woe;
http://english.uga.edu/nhilton/Blake/blaketxt1/the_four_zoas_nt9.html.
2
He ain’t got a goddamn conscience;
http://script-o-rama.com/movie_scripts/d/dead-man-script-transcript-jarmusch.html.
65