ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
убьют меня?» (What if they kill me?), на что тот отвечает: «Nobody will observe», что можно
понимать и как «Никто не заметит» (что случится убийство), и как «Никто будет следить»
(чтобы оно не случилось).
Таким образом, в фильме встречаются три различных пласта литературы, три эпохи
словотворчества: архаичная культура древней мудрости (Экзебиче-Одиссей), романти-
ческая культура прозрения, припоминающая себя, открытая для общения с архаикой
(Уильям Блейк), и реалистическая культура, одинаково ценящая семейные узы, социаль-
ную «нормальность» и доход от производства — культура, время которой, как показыва-
ет Джармуш, далеко не прошло, но с которой борется романтик Блейк.
Уильям Блейк, человек и интертекст
И они сжалятся над тобой,
повинуясь Подземному Царю,
Дадут тебе пить из озера Мнемосины,
И ты пойдешь по многолюдной
священной дороге,
По которой идут и другие славные
вакханты и мисты.
Орфическая рапсодия,
конец V — начало IV в. до н.э.
Да, Блейк. Кстати, внешне на исторического Блейка совсем не похожий: у того
были мягкие веки и скулы, высокий лоб, у Деппа — чёрные длинные волосы и лицо
молодого индейца...
С самого начала Блейк в фильме — человек без социальных связей: мы узнаём,
что у него нет родителей, что его оставила невеста. Он всё продал, чтобы приехать в
город Мэшин. Это странствующая душа, связанная с миром только письмом от ми-
стера Дикинсона. Так и исторический Блейк-поэт, умерший для всех, остаётся в лите-
ратуре — письмом, связан с миром — буквой. Эта связь ещё нагляднее в английском
слове letter.
Цитаты из Блейка даны в тексте фильма эксплицитно. Герой-Блейк — бухгалтер
(подчеркнём непоэтичность профессии) из Кливленда, приезжающий искать работу в
город Мэшин (the town of Machine) — «город Машин (Механизмов, Станков)». Этот
образ — перефразированный промышленный город из стихов Блейка, например,
«Лондона»:
Мужская брань и женский стон
И плач испуганных детей
В моих ушах звучат, как звон
Законом созданных цепей 1 .
1
Перевод С. Маршака.
60