ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
А. С. Ахиезер выдвинул в своём труде культурно-историческую концепцию, объ-
ясняющую особенности исторической драмы развития России дуалистически-
бескомпромиссной борьбой двух нравственных идеалов на всём протяжении суще-
ствования её вплоть до наших дней: вечевого синкретического идеала, характерного
для родовых, соседских крестьянских общин начиная со времён язычества, и идеала
авторитарной вертикали власти — наследия Византийской империи. Говоря о вече-
вом идеале языческого племенного прошлого, Ахиезер отмечает, что он характерен
для всех народов мира, что всё более поздние и сложные формы социальных отно-
шений, сообществ формировались на базе синкретического родового идеала, его
социокультурной ячейки [Ахиезер, 1998:94-95]: «Иначе и быть не могло, поскольку
древние славяне никакого иного идеала не знали. Эти социальные структуры экстра-
полируются через культуру. Язык древних славян позволяет полагать, что все свои
взаимоотношения славяне истолковывали через родственные отношения». Однако в
России, как и в некоторых других странах-цивилизациях, этот родовой идеал сохра-
нил своё значение и сегодня. Вступая в противоречие с идеалом авторитарной ду-
ховно-государственной вертикали, этот родовой идеал, по мнению А. С. Ахиезера,
создаёт ведущий внутрироссийский конфликт, составляющий основное содержание
исторической драмы развития нашей страны. Соответственно , в методологическом
плане исследований современного язычества в России государство и РПЦ, с одной
стороны, и русское язычество, с другой стороны, — должны рассматриваться как од-
ни из конфликтующих сторон этой драмы.
Прежде чем дать собственное определение понятия «современное язычество»,
основываясь на самоопределении язычников, сделаем ряд методологических заме-
чаний.
Первое. Только достаточно чёткое определение понятия «язычества» позволяет
адекватно отличить его от широкого круга религиозных явлений, обозначаемых как
неоязычество, традиционализм, нью-эйдж, оккультизм. Но когда исследователи бе-
рутся рассуждать о «неоязычестве», не определившись с ключевым понятием «язы-
чество», то они только увеличивают неопределённость понятий, производных от
«язычества», создавая условия для спекуляций и предвзятости.
Второе. Такое определение делает возможным создание не функциональной, а
содержательной типологии как современного язычества, так и язычества минувших
эпох в их разнообразных формах, подразумевая общность их языческой сути. Под
функциональной мы понимаем типологизацию, связанную не с содержанием и осо-
бенностями исповедуемой религии, но с общим характером деятельности, равно от-
носимым к любым формам социальных коллективов. Так, например, современные
языческие объединения иногда разделяют на этнографически-игровые (фольклор-
ные), природно-экологические, спортивно-ратоборческие, национал-патриотические
и т.п. Подобный вариант функциональный типологии, например, приводит А. В. Гай-
дуков [Гайдуков, 1999:URL]. Но ведь подобное разделение можно аналогичным об-
разом провести для атеистических, православных или иных социальных групп. Толь-
ко содержательная типология может быть свидетельством адекватности и полноты
определения феномена «язычества». Приведём для сравнения пример типологиза-
ции изнутри язычества, описанный в этой же работе А. Гайдуковым: «В неоязычестве,
по мнению Велимира, старейшины общины “Вятичи”, существует два направления:
136