АПОКРИФ-108: 10.2016 (G5.2 e.n.)
родовых отношений), то при таком положении дела становится весьма понятным
многое в античности... Но откуда же такая сила античности, что она неизменно
воскресает и превозносится в течение целых веков? А это происходит только по-
тому, что человеку при всех успехах его цивилизации и при любом торжестве рассу-
дочных построений очень трудно забыть, что у него есть родители и дети, что в
течение всей своей жизни он по рукам и ногам связан родственными отношениями, и
что родство это отнюдь не есть случайное явление, а нечто в человеческой, да и во
всей природной жизни весьма глубокое и неискоренимое». Современные язычники
утверждают, что общинно-родовые отношения до самого последнего времени не
умирали в России и во многих странах мира, образуя фундамент всякого общества. И
родовые отношения неискоренимы, пока человек остаётся хотя бы в какой-то мере
существом природным. Поэтому современные язычники осознано защищают и вос-
производят родовой порядок, ищут и находят способы существования этих отноше-
ний в современном технологичном и мегаурабнизированном мире. В связи с этим
религиоведам, исследующим язычество в различных формах, в методологическом
плане будет плодотворно продолжить линию А. Ф. Лосева, проводя связь между ре-
лигией и основами социального воспроизводства.
В трудах близких к славянофильству русских историков конца XIX — начала XX
века родовой образ жизни неоднократно указывался как главный культуро- и госу-
дарствообразующий фактор в истории русского народа и российского государства,
что отмечает, соглашаясь с авторами, А. С. Ахиезер в своём фундаментальном кри-
тическом труде по истории России [Ахиезер, 1998:94-95] : «Русские историки XIX ве-
ка, тяготеющие к славянофильству, обращались к специфическим формам жизни
древних славян как к основе русской государственности, видя в них определяющий
для последующей русской истории фактор. И. Е. Забелин писал: “Род налагал свой
нравственный отпечаток на все социальные отношения в обществе, вносил всюду
родственные отношения, придавая власти царя отеческие черты, устанавливал
братские отношения”. По мнению К. Аксакова, И. Беляева, В. Лешкова, древняя об-
щинность легла в основу сельской сходки, вечевого собрания, земского собора. “От-
личительное свойство нашего народа, сообщившее особенность его истории, со-
стоит в общинности, в общинном быте, в способности составлять общины и по-
стоянно держаться общинного устройства, порешая всё при посредстве общины”...
К. Кавелин выводит русскую государственность из рода: “В основе всех частных и
общественных отношений лежит один прототип, из которого всё выводится, —
именно двор или дом, с домоначальником во главе, с подчинёнными его полной власти
чадами и домочадцами. Это, если можно так выразиться, древнейшая, первобытная
и простейшая ячейка оседлого общежития. Этот начальный общественный тип иг-
рает большую или меньшую роль во всех малоразвитых обществах; но нигде он не
получил такого преобладающего значения, нигде не удержался в такой степени на
первом плане во всех социальных, частных и публичных отношениях, как у великорос-
сов”... По мнению К. Кавелина, родовой быт пропитал все явления русской жизни, с
чем полностью соглашался и С. Соловьёв».
135