Пути Последнего Бога неисповедимы
АПОКРИФ-103: 05.2016( B5.2 e. n.)
призыв немецкого брахмана к смирению перед бытием остаётся неуслышанным итальянским кшатрием. Доктрину ненасильственного мышления Эвола воспринимает как слабость( чего ещё ждать от человека, руководствующегося военными императивами?). Альтернативой является очередной лозунг: нужно преодолеть слабость и упадок экзистенциалистов, нужно оседлать тигра. Стоит ли подчёркивать, что, по Хайдеггеру, такой призыв « великого традиционалиста » является типично насильственным, а следовательно, типично модерным?.. Смешно сказать: если понимать мир через призму примитивного кшатрического дуализма, то получается, что Эвола представляет как раз модерную позицию, критикуя таких мэтров как Рене Генон и Мартин Хайдеггер.
Пути Последнего Бога неисповедимы
Я привёл лишь несколько примеров, однако кажется, что их вполне достаточно для иллюстрации несовместимости философских мировоззрений Эволы и Хайдеггера. Наличие цитаты из « Восстания против современного мира » в тексте Хайдеггера демонстрирует лишь целостность традиционалистского дискурса, а также свидетельствует о наличии полемики между ключевыми мыслителями эпохи. Впрочем, тот факт, что Хайдеггер написал слово « бытие » на старинный манер— через игрек, а не і(« seyn » вместо « sein »)— как он писал в собственных произведениях— уже говорит о том, что текст Эволы он воспринимал не как пассивный читатель, но как интерпретатор, собеседник. Допущение, якобы Эвола мог влиять на Хайдеггера и определять направление его мыслей, построено на банальной традиционной некомпетентности— неспособности иерархически понимать и варново классифицировать обоих мыслителей.
Имидж, созданный Хайдеггеру его друзьями и возлюбленной-атлантисткой, сегодня постепенно распадается, разлагается, и мы получаем возможность видеть всё новые и новые черты настоящего творца фундаментальной онтологии.
В завершение позволю себе заметить, что моё небольшое эссе посвящено в большей степени критике кшатриев, недовольных своим предназначением, чем критике « последнего » из них( тем более, что он вовсе не последний, ведь сегодня каждый второй скинхед пытается с луком и булавой в руках вскарабкаться на спину того самого бедного тигра). Однако не стоит печалиться из-за того, что современные воины вовсе не считаются с иерархией и пытаются восстать против своих властителей. Рассмотрим ситуацию с другой позиции: если благодаря упоминанию в « Чёрных тетрадях » высказывания из книги столь поверхностного автора как Юлиус Эвола мы сегодня обладаем возможностью утверждать, что Хайдеггер принадлежал к целостному традиционалистскому дискурсу— такая роль уже значительно превосходит действительные заслуги « последнего кшатрия ». Впрочем, согласно Бхагавадгите, служение Высшей варне в качестве социального и военного юнита— это и есть настоящее призвание кшатрия. Возможно, справедливым будет считать, что « кшатрий » Эвола, сам того не понимая, выступал в своём творчестве в качестве примера того, как не нужно мыслить, и в этом смысле действительно служил традиционалистамбрахманам ХХ века.
95