АПОКРИФ-102: 04.2016( A5.2 e. n.)
провести такую черту: происходит подмена, и дух пошлости ускользает сквозь наши пальцы, оставляя в наших руках одну из своих пустых личин. Очевидно, что одно и то же явление может рассматриваться как проявление пошлости в одном контексте и как совершенно приемлемое произведение искусства— в другом. В связи со сказанным, хотя между пошлостью и неприличием существует некоторая связь, эти понятия вовсе не тождественны. Искусство вполне может демонстрировать предметы, демонстрация которых табуируется обществом, ведь зритель и даже сам творец всегда отделены от мира искусства гранью, не позволяющей последнему стать реальностью. Так, никто из зрителей не бросается на помощь Цезарю, когда на сцене его убивают сенаторы— при этом в каждом обществе убийство человека запрещено и публично может осуществляться разве что государственной властью, в назидание гражданам. Аналогично, до какой-то степени искусство предоставляет творцу больше свободы относительно других частично табуированных обществом предметов. « До какой-то степени »— потому что и здесь есть границы, за которые творцу не позволено выходить, чтобы дух пошлости не завладел его творением и не превратил его в свою очередную личину. Так, например, очень тонка грань между изысканной эротикой и грубой порнографией, и как только эта грань переступается— как, например, в случае скандального « Калигулы » Тинто Брасса,— нечто претендовавшее на статус прекрасного становится пошлым и неприятным: искушённая публика сразу определяет пошлятину, хотя зачастую и не может выразить словами, в чём она заключается.
Многих деятелей современного искусства граница между мирами пошлого и не-пошлого очень раздражает: они предпочитают её не замечать, чтобы чувствовать себя свободными от любых условностей. Под знаком такой свободы консервировал собственные отходы жизнедеятельности художник-концептуалист Пьеро Мандзони для выставки « Дерьмо художника ». Сегодня среди подобных одиозных творцов современных произведений искусства можно выделить очень многих знаменитых людей: от художницы Мило Моире или Доктора Смерти фон Хагена до режиссёров Ларса фон Триера и Квентина Тарантино. Современное искусство пытается наиболее ярко показать себя, потому так популярен жанр перфоманса, предоставляющий огромные возможности для самовыражения. Так, ещё Юкио Мисима выражал сомнение по поводу бессмысленных социальных запретов: « Что же бесчеловечного в уподоблении нашего тела розе, которая одинаково прекрасна как снаружи, так и изнутри? Представляете, если бы люди могли вывернуть свои души и тела наизнанку— грациозно, словно переворачивая лепесток розы,— и подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка...» 1. В какой-то степени он был прав: нет ничего отвратительного или неприемлемого в любом явлении человеческой жизни, однако всё зависит от уместности и интенсивности выраженности такового. Ведь, в действительности, любое творчество— это самовыражение, и современные перфомансы представляют собой не нечто принципиально новое, но творчество, доведённое до чрезмерно высокой степени интенсивности. Так, когда в самовыражении человек пересекает допустимые пределы хорошего вкуса, он теряет органическую связь со всем
1 Мисима, Ю. Золотой Храм / Пер. Г. Ш. Чхартишвили. [ Электронный ресурс ]. Режим доступа: http:// loveread. ws / view _ global. php? id = 36029
113