ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
в которой она учила Веронику приворотному колдовству. В отношении Клары к Натанаэлю никакой любви и в помине нет. Суть девушек, подобных ей— мещанский пошлый дух, и недаром автор подчёркивает, словно особо смакуя: « Уверяют, что спустя много лет в отдалённой местности видели Клару, сидевшую перед красивым загородным домом рука об руку с приветливым мужем, а подле них играли двое резвых мальчуганов. Отсюда можно заключить, что Клара наконец обрела семейное счастье, какое отвечало её весёлому, жизнерадостному нраву, и какое бы ей никогда не доставил смятенный Натанаэль ». Иными словами, после смерти Натанаэля Клара отлично устроилась, и в некотором смысле ей даже повезло, что её мужем стал не поэт, а нормальный мещанин— такой же, как и она.
Можно провести параллель с другим известным произведением мировой литературы— « Чёрным Монахом » А. П. Чехова, где описываются абсолютно аналогичные муки выбора главного героя, магистра философии Коврина, между иллюзорным Чёрным Монахом и реальной обывательницей-женой. Если ознакомиться с разнообразными интерпретациями этого произведения, заметно, что читатели в основном попадают на удочку автора, в одних случаях утверждая, что Коврин сумасшедший, потому что не ценит свою жену и ищет иллюзий по причине мании величия, либо же что Коврин— несчастная жертва филистеров, лишивших его общения с Чёрным Монахом. Суть, однако же, такая же, как и в « Песочном Человеке »: Коврину, как и Натанаэлю, выбирать вовсе не из чего, ведь перед обоими героями либо пошлость, либо бред— оба варианта отвратительны и губительны.
В результате Натанаэль оказывается без собственного пути: неприемлемые альтернативы окружили этого человека, глубоко переживающего окружающие события и воспринимающего мир в его полноте и глубине. Следовательно, необходим особый поэтический путь, третий путь, лежащий между Сциллой утопизма и Харибдой мещанской пошлости. Натанаэль погибает, поскольку он взывает к небесам о необходимости Третьей Политической Теории, он нуждается в переустройстве общества по поэтическим принципам собственной души и не находит ни поддержки, ни идей для политической реализации— лишь тяготящие его смутные переживания и предчувствия. Натанаэль бросается с ратуши, поскольку он родился в те времена, когда ещё не существовало фашизма.
Конечно, можно возразить: но ведь у Гофмана есть новеллы со счастливым финалом, и при этом главные герои таковых( также поэты) не занимаются никакой политической деятельностью, а просто уединяются в некоей башне из слоновой кости— кто в поместье мага Проспера Альпануса со своей смертной возлюбленной( главный герой « Крошки Цахеса »), а кто и с пламенной Саламандрой в потустороннем мире( главный герой « Золотого горшка »). Но именно потому-то и так страшна рассматриваемая нами новелла: в « Песочном Человеке » Гофман находит смелость сказать, что добрых магов и влюблённых элементалей не хватает на всех людей, как и не хватает на всех поэтов поместий и башен. Так или иначе, общество необходимо менять, в противном же случае— либо смерть, либо обывательская жизнь, либо самообман. Натанаэль— это не просто жертва обстоятельств, это тревожное предостережение современникам Гофмана, устранившихся от политики( т. е. реальной жизни) и, вольно или невольно, избравших один из перечисленных вариантов.
80