ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
насколько это позволяет основание, на котором она держится. Подвергаясь напряжению от деформации силовыми линиями Земли, игла движется по кругу словно бы для того, чтобы освободится от боли, в которую вовлечена; она движется, как мы говорим, к месту « покоя » или линии « наименьшего сопротивления ».
Более того, помимо таких простых базовых реакций на внешнее раздражение, недавнее исследование показало, что материя— даже такие простые её формы, как провод из чистого металла и тому подобное,— при определённых условиях проявляет фактически позитивную реакцию на раздражение, отличающуюся лишь своей степенью от той, которая свойственна столь высоко организованной « живой » материи как нерв. И всё же, вполне реалистично имитируя жизнь, провод обладает « памятью »; провод, который однажды был немного скручен, а затем раскручен, уже не такой, каким был прежде; этот « опыт » долго ещё будет производить на него очевидный эффект.
Разница в реакции на внешние стимулы между так называемой « мёртвой » материей и живым организмом— это просто различие в степени. Это, так сказать, надежда найти путём сочетаний некоторые из способов « бегства » от постоянно повторяющихся раздражений или деформаций, которым подвергается предмет.
Мы можем полагать, что некоторые виды материи, впервые объединённые в огромные молекулярные комплексы, стали, ввиду высокой степени непостоянства и более стремительного течения входящих и исходящих молекул, первыми живыми организмами на нашей Земле. Вся эволюция рассказывает ту же печальную историю о вечной надежде жизни, если так можно сказать, найти какой-то путь к покою; или, если проще, с точки зрения непосредственной необходимости, о надежде найти спасение от опасности, боли, голода, страха и всех безжалостных стимулов природы.
Древнее учение об искуплении чужой вины( которое восходит, как минимум, к ранним временам Древнего Египта)— идея о том, что сам бог воплотился на земле в том или ином живом существе, дабы возвысить человека с его животной природой,— выглядит как слабая попытка выразить этот факт. Но, к несчастью, как и многие древние учения, это просто обратная сторона реального факта, и чтобы говорить о его истинности, его придётся инвертировать. Правда же в том, что не божество воплощается в живое существо— в нас или в кого-то ещё,— берёт на себя наши грехи и принимает наше наказание, а самые низменные формы жизни, согласно безжалостным законам природы, всегда приносятся в жертву на благо высших, более развитых. Вся эволюция твердит нам этот урок, с её страшным учением о « выживании наиболее приспособленных »; с её постоянной жертвой одним видом ради другого в борьбе за существование; когда более развитые, более сильные, с развитыми когтями, клювом, или мышцами, или умом( если говорить о человеке), более продвинутые, до определённой точки, существа питаются более слабыми, и вся природа— это развалины, скотобойня, которую никогда не посещают мысли о сострадании.
Даже так называемый « цивилизованный » человек, наследуя эту страшную нехватку взаимопонимания, охотится на своих собратьев и на всё, что слабее его, что ниже его; даже, увы, доводя до предсмертной агонии весьма разумных животных в одной из своих глупых « игр », или « спорте ».
190