АПОКРИФ-101: 03.2016( L5.1 e. n.)
данием этими « благами » жизни. Здесь, на самом деле, он может быть рабом, но— тем или иным образом, когда-нибудь, возможно,— умилостивив Великую Самость своей богоидеи, он добьётся жизни, где всё богатство, вся власть, все объекты его вожделения станут навсегда его собственностью. Он наденет настоящую золотую корону и будет жить во дворце из драгоценных камней,— если принять саму материальную концепцию пророка той странной, любящей богатство еврейской расы, большей частью склонной к рассудочной жизни, такой грубо материалистической, но в которой тут и там, снова и снова, рождаются примеры редчайших философских или высокодуховных систем, словно душистые розы, привитые на колючий шиповник.
Человек с более развитым типом мышления также будет жаждать мнимо неизменных « благ » жизни, обладания ими; однако, по мере его развития, объекты влечения будут становиться тоньше, выше, благороднее. Уже не будет жажды обладания человеком другого пола ради одного только удовлетворения своей страсти: он будет искать себе жену в надежде обрести интеллектуальное или духовное общение. Не имея уже тяги к мирским благам, он будет всё равно стремиться получить плоды славы, следовать благородной амбиции прославиться среди своих коллег благодаря какой-нибудь великой работе. Но насколько бы он ни вырос по сравнению со своими мирскими братьями, и какими бы благородными ни были объекты его желаний, всё ещё останутся хорошие вещи, которых он будет искать, считая, что ради них стоит жить, и его ум будет определять их как « неизменные ».
Он архитектор? Он будет говорить о « здании, достойном вечности ». Он адвокат или представитель законотворческой правящей касты? Он будет создавать свои правовые акты и документы « навсегда, покуда пребудет престол ». Он солдат? Он будет восхищённо твердить о флаге, которому служит, что тот будет « развеваться до тех пор, пока солнце всходит над этой землёй ». Писатель или художник? Он будет говорить о бессмертии своих « работ ». И так всегда и со всеми.
У каждого есть то, что кажется ему благом жизни и ради чего стоит жить: грубое или утончённое, низменное или возвышенное,— соответственно природе того человека, который о них думает. К этим вещам— то есть к обладанию, к владению ими( даже если, по мере собственного личностного развития, это будет уже нечто, принадлежащее не конкретно ему, а его касте, его стране, его религии)— обычный человек всегда будет применять определение никкам, неизменности. Они являются « благами » в его глазах и потому должны быть вечными и неизменными; из-за того, что он воспринимает эти « блага » как неизменные, он жаждет обладания ими. Кто из людей так страстно желал бы нечто, если бы понимал, что оно мимолётно, как ветер, который проносится через его жизнь в вечность? Никто— если, конечно, он в здравом уме. Тот же, кто обладает этим заблуждением о существовании чего-то постоянного, неизменного— в этой жизни или в следующей,— тем самым впадает в лобху, страсть обладания, вожделение, страстное желание иметь и владеть, которое и является первой гуной невежества.
Истина, великая истина, которую открыла для нас несравненная проницательность нашего Учителя( насколько мы в состоянии понять её), заключается в том, что нигде— в этом мире или в ином, над, под или вокруг,— нет ничего, что не претерпевало бы изменений в этот самый миг, что бы мы ни думали о нём от рождения, всю свою жизнь и в момент смерти. Человек строит свои пирамиды, свои святыни для
185