ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
вечности; но прежде, чем камни будут скреплены между собой, уже началась незримая работа разрушения.
Немного времени( которое, быть может, кажется долгим, если мерить короткими промежутками человеческих поколений, но, которое— ничто, если применить его к огромной шкале геологических периодов)... немного времени, и вот— лишь груда пыли, вспаханная нелюбознательным крестьянином, пара сломанных валов, камень с начертанными символами, которых никто не может прочесть! « Навечно и навсегда, покуда пребудет престол!»— пишет законодатель; те же слова он использовал, когда писал ещё до « царя царей », « владыки двух корон » в древних Египте и Халдее; а сегодня, после сотни династий, которые гордились своей силой и ослабли, и угасли, наши дети пристально разглядывают мумию, которая когда-то была Рамзесом Великим.
« Пока солнце будет светить над этой землёй, наши орлы будут господствовать над нею!»— кричали римские полководцы; но где сегодня на земле есть место, над которым нависала бы ныне железная пята Рима? Сегодня, чуть изменив слова, так же похваляются наши генералы; завтра( если люди не поумнеют— вместо того, чтобы убивать друг друга, как скоты) эти же слова будут, не понимая, провозглашать другие люди— представители наций ещё не возникших империй, со всей своей помпезностью и бахвальством по поводу расширения своего господства, чуть( но не более того) продвинувшись в этом деле. Снова и снова им на смену будут приходить другие, так и не выучив урока своих предшественников; каждый продолжит бездумно похваляться вечной жизнью и властью. С быстротой, с которой мог бы наблюдать этот процесс тот, кто наделён видением богов, стремительно идут они по чужим следам через бессчётные залы, сквозь время; и их имена, память об их мимолётном величии на земле гибнет от знаний мудрейших.
Мы тоже, не видя, спешим по их следам, сметаемые ветрами невежества; мы знаем только это: ещё чуть-чуть— и от того, что является нами, не останется ничего. Люди разглагольствуют о Вечных Вершинах, которые мы можем видеть с помощью вневременного видения; вершинах, что будут казаться возникающими, пока мы наблюдаем их, как некие быстрорастущие растения, поднимающиеся ввысь в своей несокрушимой силе и в вечернее время изрезанные мягкостью вод. Их пыль, разбросанная среди сотни низин, предстанет пред нашим взором,— ещё одна плодородная дельта, которую по привычке произвёл человек « из морей вечных звёзд »; непреходящие небеса, которые для провидца подобны кружащимся потокам пыли, сверкающим пылинкам, дрожащим на ветрах вселенской жизни.
И, значительно продвигаясь вперёд с расширением нашего видения и чувства времени, мы увидим немыслимо протяжённые эоны, о которых веками твердят наши Писания, в которых начала существовать великая десятитысячечастная система миров— ненадолго, по кругу, содрогаясь от жизни и исчезая в вечности; постоянно всё более ускоряясь с углублением нашего понимания, и так без конца.
На кажущееся мгновение, содрогнувшись от страданий, к жизни, к Космосу пробудится Хаос; бездонные глубины пространственной тьмы, кажущиеся пустыми, озарятся на миг вспышкой затрепетавшей жизни; огромная пустота наполнится будоражащими звёздами и галактиками прошлого мышления, которые недолго поблестят и навсегда затеряются во мраке; и через всё это жизнь поспешит к вратам боли
186