Антонович Володимир. Твори. Том 1 Tvory_Tom_1 | Seite 288
речи, написанные на 'невозможной, иногда совсем непонят
ной жаргоне, в котором фонетически и грамматические
черты цескольких славянских языков механически пере
метаны и речь теряет не только характер живого организма,
но и всякий смысл. Мы для наслаждения филологов сла-
вист.ов приведем несколько образчиков этой замечательной
тарабарщины, которую г. Сенькевич выдает своим читате-
лям за живую речь украинцев ХУІІ столетия.
Вот например отрывок из речи полковника Максима
Кривоноса, в которой он излагает военному совету свою
готовность к походу: „раз маты родыла! Война мнѣ маць
и сьостра. Висьньовецки режет — и я буду; он вишает и я
буду... Так и пуйден(о) замків будувати (sic) быты, ризаты,
вишаты! На погибель им, бялоручким!" (II, 164).
А вот образчик мнимой элоквенцииХмельницкого: „Згре-
шы князь — урезаць му шыйен(^); згрешы козак — урезаць
му шыйен. Кгрозицѣ мі шведами, але и они ми не задер-
жо(а)“. (И, 251), или в другом месте он так сообщает о су-
дьбе Богуна: „Мени королѣ пысав, же он в пойедынку
усечон" (II, 260) и т. д.
Таких и тому подобных тирад можно-бы процитировать
весьма много, но ограничимся выше приведенными. Ни
один славист не будет никогда в состояніи определить,
на каком языке сказаны эти слова; многие поляки подо-
зревают вероятно, что это по малорусски; люди, знающие
речь южно-русскую, полагают, что отрывки эти написаны
на архаической польском языке. Русские журналы, пере-
водяпіие повести г. Сенькевича, вероятно воспроизведут
эти перлы красноречйя, гадая на двое, что если они напи
саны не по польски, то вероятно' по малорусски. Между
тем это только общеславянская тарабарщина, придуманная
г. Сенькевичем в качестве couleur locale, при чем он не
потрудился справиться ни с фонетикою, ни с грамматикою,
ни с лексикографиею, и, положившись слишком на свои
силы, возмечтал, что талантливый писатель может исклю
чительно силою своей творческой фантазии не только вос-
создать эффектные исторические картины, но также и пра
вильно воспроизвести незнакомый ему язык.
192