-смутился, он всем четырем прохожим дал по пощечине и об’ явил, что они, как „ причастные к целу“, не могут быть свидетелями. Так по мнению г. Сенькевича et consortium и Хмельницкий является „ причасным к делу ", и потому. участие его в востании считается делом греховным. Интересно, такую-ли мерку прилагает ' г. Сенькевичи к Вильгельму Телю за его столкновение с Гесснером и к Риенци за то, что римские бароны убили его брата. Другие художники, по нашему мнению, далеко не уступающие г. Сенькевичу в силе артизма, но с несколько более развитый зтическим чувством— Шиллер и Бульвер, высказали по-это^му поводу взгляд, противуположный его мнению. 1
За исключением мотива личной мести, г, Сенькевич не замечает в личности Хмельницкого никаких других побуждений к восстанию; по его мнению, в голове гетмана происходи страшный хаос, среди которого можно заметить лишь проблески самого грубого эгоизма. Вот какими словами автор характеризует внутренний склад мыслей Богдана: „ По мере того, как росли силы Хмельницкого, возрастая и его бессознательный эг. оизм, равного которому не ' найдем в истории. Понятия о добре и зле, о преступлении и добродетели, о насилии и справедливости слились в душе Хмельницкого в одно целое с воспойинаниями личной обиды и с представлением о личной выгоде. Он считая честным лишь того, кто ему помогая, и преступником. всякого, кто ему противодействует. Он готов был укорять солнце в пристрастии и нанесений ему личной обиды, если-бы оно не светило согласно его желанию(?). Людей, события и целый мир он измерял лишь по мерке собственного интереса. Однако, не смотря на всю хитрость и притворство гетмана, в его мировозрении была какая-то искренняя вера(?)... Весь край превращался в пустыню, в развалины, в одну великую рану, залечить которую было невозможно в продолжении целых столетий, гетман-же этого не видел или не хотел видеть, ибо кроме себя он йи на что не обращая внимания;— в силу чудовищного самолюбил он питался кровью и огнем и топил свой собственный край и свой собственный народ "( I, 253— 254, ІІІ, 2з8). Иредоставляем философам оценить, насколько изображенная картина возможна психологически; с истори
185