Антонович Володимир. Твори. Том 1 Tvory_Tom_1 | Page 271
оставляло обычные занятыя и пьянствовало в шинках бес
просыпу. Начальство строго воспрещало козакам пьянство
вать во время похода и наказывало этот порок смертью,
утверждает в одном месте повести г. Сенькевич (I, 169);
но потом, забыв о сказанной, рассказывает, как Богун спа-
ивает козаков, собираясь в опасный поход (III, 62) и как
козаки идут храбро на приступ потому только, что их
напоили водкою (IV, 95). Пьянство это, замечает не без
повода г. Сенькевич, было особенно отвратительно потому,
что козаки употребляли водку не очищенную, издававшую
кислый запах (I, 169).
Вот черты, которые г. Сенькевич заметил и изобразил
в быте южнорусского народа. Перейдем теперь к обратной
стороне медали и соберем те черты, которыми автор обри-
совал польское дворянство, представлявшее, по его мнению,
антитезу русской дикости: дворяне принесли с собою и ста
рались упрочить в южной Руси гражданственность; правда,
они начали с того, что всю поземельную собственность
взяли себе и заставили свободный до того времени народ
отбывать в свою пользу баршину, но за то они облагоде
тельствовали край, доставив ему безопасность от татар,
водворив порядок и населив некоторые области. — Мы
сильно сомневаемся в этих заслугах, вменяемых польскому
дворянству XVII столетия и полагаем, что это лишь пу
стые общие фразы, покрывающие далеко не благодетель-
ную для края реальную действительность, которая обнару
жится, лишь только обратимся к историческим фактам.
Безопасность от татар была доставлена краю гораздо рань
ше появлення в нем польской шляхты усилиями зародив
шагося в конце XV столетия козачества и его предводи
телей литовско-русских старост; довольно вспомнить воен
ные подвиги Евстафия Дашкевича, Дмитрия Вишневецкого,
князя Константина Ивановича Острожского, чтобы убе-
диться, что Южная Русь собственными силами могла от
ражать татарские набеги. Порядок в крає был водворен
весьма прочно еще со времени Витовта; он выражался точ
ним определением прав и обязанностей жителей, правильно
организованный судом, обезпечением личности и имущества
жителей, старостинскою администрациею и т. д. Правда,
175