Антонович Володимир. Твори. Том 1 Tvory_Tom_1 | Page 269

в Корсуне для того, чтобы разрушить этот город, уже за­ нятый козаками. Мы-бы и не догадались, с какою делью совершено было это разорение, если бы не знали из совре- менных источников, что Корсунь, равно как и Черкассы, Стеблев и окрестные села, были сожжены вовсе не чернью и не хлопами, а отступавшим польским войском, по при- казанию гетмана Потоцкого (Ерлич, 64)1). Таким образом г. Сенькевич переносит обвинение в разорении края с боль­ ной головы на здоровую и приводит, как доказательство неукротимой дикости хлопов, факт совершенный теми, кто по его мнению был представителей культуры. Убедивши достодолжно читателя в дикости русского народа, г. Сенькевич с увлечением, достойный лучшаго применения, рисует картины тех жестокостей, какие совер­ шали восставшие хлопы; весь запас своей богатой фанта- зии беллетрист истощает для того, чтобы создать отврати- тельнейшие сцены. Все действительно бывшие факты кру­ той расправы среди ожесточенной борьбы, все ужасные слухи, созданные паникою и озлоблением побежденных шляхтичей, служат только канвою, на которой автор вы- водит узоры собственного измышления, заимствуя краски из описання варварских поступков всех времен и народов. По его словам, козаки, подобно монгольский завоевателям, укладывали пирамиды из отсеченных голов, подобно Не­ рону зажигали живых людей вместо факелов, подобно ац­ текам таскали внутренности убитых жертв и т. и. Для того, чтобы сличить картины дикой жестокости, изображен­ ные г. Сенькевичем, с действительными историческими фактами, возьмем для примера любой конкретный факт. Вот, например, известия современных источников о смерти Барабаша: комендант кудацкой крепости, Гродзицкий, со- общил в рапорте гетману Потоцкому следующее: заметив возмущение реестровых, „асаул... схватил было ружье, но его сейчас стали бить кистенями, арестовали вместе с дру- *) *) В польской дневника современника читаєм: „24 мая гетман выдал Корсунь на разграбление жолнерам, дабы город этот не достался врагам; он был совершенно уничтожен и разграблен". Jakob Michałowski. Xięga Pamiętnicza, стр. 21. l 173