Антонович Володимир. Твори. Том 1 Tvory_Tom_1 | Page 260
и материальную безопасность обществ и удовлетворенна
их высших нравственных потребностей: свободу совеети,.-
возможноеть умственного развития и т. д. Мы привыкли
смотреть на государственную власть, как на выражение
возможной в данном обществе суммы справедливости
и безпристрастия по отношению ко всем своим подданым,
без различна их сословной группировки, национального
типа, личного положення в обществе, и потому считаем
идею государства равно дорогою для всех лиц, входящих
в состав его. Г. Сенькевич смотрит на дело несколько иначе.
По его мнению, Польша XVII столетия представляла об
разцовое государство потому именно, что отрицала лучшие
стороны государственной деятельности, потЬму, что не
признавала равноправности своих граждан и преследовала
свою „миеию", невозможную по антропологическим законам
природы — претворение одного народного типа в другой
и несправедливую в общественном отношении — абсолютное
подчинение всего народа привиллегированному классу. На
ткнувшись на сопротивление национальное и сословное,
польское государство не обязано было, по мнению г. Сень-
кевича, сознать и исправить ошибочное направление своей
внутренней политики, напротив того,1 идея государства
требовала от него другого образа действия, который он
слишком, может быть, красноречиво высказывает, восста-
новляя мысли, слова и деяния самого, по его мнению, да~
ровитого государственного человека того времени, князя
Перемни Вишневецкого: князь Вишневецкий сознавал обя
занность „наказывать без меры и милосердия", он полагал,.
что „достоинство Речи-Посполитой“ возлагает на негр обя
занность истреблять козаков и хлопов „без остатка" (со do
nogi — излюбленное выражение автора), сажать на кол
и рубить головы послам козацким; он дает клятву в том,
„что потопит в крови хлопские бунты"; размышляя в ре-
шительную минуту о предстоящей ему роли руководителя
государственных стремлений Польши, он таким образом
очерчивает свою деятельность: „растоптать Запорожье, про
лить океан крови, сломить, уничтожить, раздавить, а потом
только отменить злоупотребления", „пожрать бунт и вскор-
миться его телом"—ему грезится поле, на котором распро
164