« Будучи эйдетиком, Гитлер не просто жил в двух мирах, он использовал две формы поведения: ежедневную, приспособленную к нормальным условиям, и ещё одну, при помощи которой он приобщался к источнику бессознательного. Два типа поведения Гитлера нашли своё отражение даже в приветствиях. Полное нацистское приветствие с высоко поднятой рукой он использовал только в официальных торжественных случаях. При других обстоятельствах он вскидывал вверх ладонь правой руки
Его выступления стремились в стиле гальдор изменить психическую структуру миллионов слушателей, сдвинуть « я » к « коллективной памяти » и волевым актом изменить психику людей. Именно в этом процессе ярко выразилась суть « языческого империализма »( термин Ю. Эволы), в котором главное- переживание мира как могущества, ритуала, жертвоприношения, т. е. воли к иерархии.
В тоталитарной культуре можно выделить два типа ритуалов:
1. ритуалы « витализации »( термин В. В. Глебкина), целью которых является не просто подпитка элементов мифа, но и воспроизводство универсального мифа, т. е. Целого;
2. ритуалы перехода, где можно выделить ритуалы отделения, перемещения и воссоединения.
В самой яркой форме первый тип ритуала проявляется, когда глава тоталитарного государства сам является частью Мифа. Для сравнения обратимся к впечатлению противника нацизма филолога В. Клемперера от выступления Гитлера еще в 1933 году: « Звуковое сопровождение речи. Заводской корпус. Целую минуту слышно шум производства- удары молота, гул, скрежет, свист. Вслед за этим звучит гудок, раздается пение, постепенно замирает выключенный маховик. И вот, в наступившей тишине, слышен спокойный низкий голос Геббельса, голос вестника. И только после этого Гитлер – 3 \ 4 часа ОН ».
Если в середине 20-х демонстрация еще сохраняет свою самодостаточность и трибуна, формально не являясь центром, не становится таким центром и фактически, то в 30-е годы помыслить процессию без « представителей », стоящих на трибуне, выглядело бы как святотатство. Миф Спасения по внутренней логике постепенно оформляет и « жречество », в то время как в нацизме « жрецы » изначально стремились подчинить себе инструменты власти для реализации своего мифа.
Одной из главных задач любого праздника является создание и поддержание совместного ритма. Всякий ритм порождает противоположности, но с другой стороны – примирение противоположностей возможно так же только благодаря ритму, который лишает их самостоятельности и превращает в момент некоего целого.
Глобальное противостояние порождает культ борьбы и героев. Хотя в любой культуре существует прославление героев, характерной чертой этого культа в тоталитарных обществах было то, что вожди в этих системах и воспринимались в архаичной структуре мифологического сознания как первые Герои. Но здесь было существенное отличие для фашистского типа тоталитаризма в отличие, например, от советского. Гитлер и Муссолини не только изображались как первые Герои, первые солдаты государства « мужской общности », но и как « праведные мстители » за обиды, нанесенные их отечеству. Ленин и даже Сталин воспринимались скорее, как капитаны корабля, идущего к лучшему будущему, спасительному берегу надежды( характерен плакат с изображением Сталина за штурвалом). Герой фашистского тоталитаризма почти всегда воин.