По Курану, каждый индивид постоянно оценивает, выгодно ли ему перейти на сторону оппозиции( в соответствии с его действительными предпочтениями) или оставаться « публичным » сторонником системы. Комбинация этих выгод и затрат составляет так называемый индивидуальный порог. Однако неожиданные изменения в предпочтениях под влиянием событийкатализаторов( самосожжение тунисского торговца Мухаммеда Буазизи), рост популярности оппозиции и эффект присоединения к большинству могут привести к быстрому снижению индивидуальных порогов, резкому росту численности оппозиции( как в период парламентских выборов в декабре 2011 г.) и мгновенным общественным изменениям. Как писал де Токвиль: « Зло, которое они терпеливо сносили как неизбежное, кажется нестерпимым, едва лишь им приходит мысль от него избавиться »(« Старый порядок и революция », 1856).
Таким образом, в теории Курана индивид одновременно и беспомощен( так как революция нуждается в мобилизации многих), и обладает огромными возможностями: в правильных обстоятельствах действия одного человека или меньшинства могут создать цепную реакцию и повлечь за собой неожиданную мобилизацию большинства. В итоге режим падает мгновенно. Куран цитирует корреспондента радио « Свободная Европа », комментировавшего цепной распад коммунистических режимов в 1989 г.: « Наши челюсти отвисли ниже некуда »( см. статью Курана Now Out of Never: The Element of Surprise in the East European Revolution of 1989).
Сила меньшинства
Однако дело не только в том, что большинство вдруг перестает поддерживать режим или вдруг решает его сменить, но и в том, что у режима не остается никого, кто был бы готов его активно защищать,— в противоположность оппозиционерам, которые готовы многим пожертвовать ради его свержения. Часто политика делается не большинством, а активным меньшинством. Это одна из причин, по которой Башару Асаду удается продолжать гражданскую войну в Сирии. Он принадлежит к алавитам, последователям некоей разновидности шиитского ислама, которую исповедуют всего около 11 % населения Сирии. Алавиты являются религиозным меньшинством в суннитской стране. Именно они связывают с ним свою жизнь и судьбу и готовы активно бороться за сохранение Асада у власти.
Об относительном преимуществе меньшинств или малых групп перед большими писал еще Мансур Олсон в своей эпохальной работе о предпосылках коллективного действия. По Олсону, размер группы имеет решающее значение для того, сможет ли свободная, рациональная реализация индивидуальных интересов достичь важного для группы итога.
Малым группам проще решить проблему безбилетника( стремление членов группы даром воспользоваться выгодой от участия в группе за счет других членов). Чем меньше размер группы, тем проще мониторить действия ее участников, наказывать уклоненцев( социальным остракизмом, моральным давлением, исключением из группы), а самим « зайцам » труднее уклониться от групповых обязательств. Кроме того, как иллюстрирует сирийский пример выше, часть членов малой группы могут получать столь большие выгоды от достигаемого группой результата, что мирятся с существованием « зайцев ».
Так, утеря алавитами власти грозит им серьезными репрессиями со стороны суннитского большинства, поэтому их стимулы держаться за власть резко увеличиваются. Другие сторонники режима Асада(« зайцы ») выигрывают в этой ситуации, хотя сами не обязательно инвестируют столь же много ресурсов в поддержку режима. Группы больших размеров имеют гораздо меньше стимулов действовать коллективно. Как бы ни был сладок итоговый плод совместных усилий, индивидуальные стимулы тратиться и вкладываться в достижение этого туманного группового интереса существенно ниже.
Арнольд Тойнби писал о решающей роли творческого меньшинства в истории, в котором сконцентрирована главная движущая сила цивилизации. Незаурядные, творческие индивиды своим прометеевским порывом активизируют инертное большинство, состоящее из простых обывателей с менее возвышенными интересами и устремлениями.