поступать как ответы, так и стуки. По одному человеку— на трёх следующих уровнях( 345, 360 и 375 В). Оставшиеся 26 из 40 дошли до конца шкалы.
Люди осознавали опасность электрического тока для « ученика »
Ещё в одном эксперименте изучалось предположение, что испытуемые недооценивали потенциальный физический вред, причиняемый ими жертве. Перед началом дополнительного эксперимента « ученику » была дана инструкция заявить, что у него больное сердце и он не выдержит сильных ударов током. В процессе эксперимента « ученик » начинал кричать: « Всё! Выпустите меня отсюда! Я говорил вам, что у меня больное сердце. Моё сердце начинает меня беспокоить! Я отказываюсь продолжать! Выпустите меня!». Однако поведение « учителей » не изменилось; 65 % испытуемых добросовестно выполняли свои обязанности, доводя напряжение до максимума.
Предположение, что испытуемые получали наслаждение от страданий жертвы, то есть были садистами, было опровергнуто несколькими экспериментами.
Когда экспериментатор уходил, а в комнате оставался его « ассистент », лишь 20 % соглашались на продолжение эксперимента.
Когда испытуемому давали право самому выбирать напряжение, 95 % оставались в пределах 150 вольт.
Когда указания давались по телефону, послушание сильно уменьшилось( до 20 %). При этом многие испытуемые притворялись, что продолжают эксперименты.
Если испытуемый оказывался перед двумя исследователями, один из которых приказывал остановиться, а другой настаивал на продолжении эксперимента, испытуемый прекращал эксперимент.
Милгрэм уверен— в нас глубоко укоренилось сознание необходимости повиновения авторитетам. По его мнению, в проводившихся им экспериментах решающую роль играла неспособность испытуемых открыто противостоять « начальнику »( в данном случае исследователю, одетому в лабораторный халат), который приказывал испытуемым выполнять задание, несмотря на сильную боль, причиняемую « ученику ».
Милгрэм приводит веские доводы, подтверждающие его предположение. Ему было очевидно, что, если бы исследователь не требовал продолжать эксперимент, испытуемые быстро вышли бы из игры. Они не хотели выполнять задание и мучились, видя страдания своей жертвы. Испытуемые умоляли экспериментатора позволить им остановиться, а когда тот им этого не разрешал, то продолжали задавать вопросы и нажимать на кнопки. Однако при этом испытуемые покрывались испариной, дрожали, бормотали слова протеста и снова молили об освобождении жертвы, хватались за голову, так сильно сжимали кулаки, что их ногти впивались в ладони, кусали губы до крови, а некоторые начинали нервно смеяться.
Испытуемый отказывался подчиняться человеку его ранга.
Так, в одном случае он внес в сценарий существенные изменения. Теперь исследователь велел « учителю » остановиться, в то время как жертва храбро настаивала на продолжении эксперимента. Результат говорит сам за себя: когда продолжать требовал всего лишь такой же испытуемый, как и они, испытуемые в 100 % случаев отказались выдать хоть один дополнительный электрический разряд.
В другом случае исследователь и второй испытуемый менялись ролями таким образом, что привязанным к креслу оказывался экспериментатор. При этом второй испытуемый приказывал « учителю » продолжать, в то время как исследователь бурно протестовал. И вновь ни один испытуемый не прикоснулся к кнопке.
При конфликте авторитетов испытуемый прекращал действия
Склонность испытуемых к безоговорочному повиновению авторитетам была подтверждена результатами ещё одного варианта основного исследования. На этот раз « учитель » оказывался перед двумя исследователями, один из которых приказывал « учителю » остановиться, когда жертва