Казахстанская степь этих границ и связанных с ними иллюзий не имеет. Это просто голая, обнаженная со всех сторон, упирающаяся в горизонт серая плита- степь... степь... степь... Идущему по ней человеку не во что упереться взглядом, не на чем строить иллюзии, не к чему прицепить узду воображения. Горизонт однотонно серого неба над серой степью так далек, что взгляд, пытающийся добраться до него, устает в пути и, остановившись, падает под усталые ноги человека, который пытался этим взглядом перешагнуть неизмеримое пространство. Находясь в степи, никто не поверит, что где-то есть у нее край, что где-то на земле кроме нее есть еще лес, горы, реки, моря, города. Даже когда по ней идет человек хорошо поевший утром, перед дорогой в степь может еще поесть и отдохнуть, когда ему вздумается...
Для них, впрягшихся по шесть человек в каждый плуг, по три женщины и трое мужчин и волокущих за собой длинную борозду пахоты, степь еще более бесконечна. И они, чтобы эту неизмеримость постоянно не ощущать, взглядами упираются себе под ноги. С каждым шагом босой ноги взгляд отмеряет не степь, а кусок земли, на котором можно посеять хлеб и потом, как сейчас этим плугом землю, отрезать от огромного, гладкого, как степь, чурека толстые и пахнущие жизнью доли. В отличие от степи земля имеет свое измерение в сотках, гектарах, километрах... И взгляд человека, прицепившись как бы счетчиком к своим ногам, старается и вовсе оторваться от степи и мерить только сотками, гектарами- кусками вспаханного чурека, на котором должна возродиться его жизнь...
Бухгалтерия живой тягловой силы колхоза не была сложной. Налицо шесть быков, двадцать одна лошадь и недавно переселенные сюда человек двести чеченцев. Если из этого числа исключить двух быков, которые за зиму дошли до такой хворости, что даже не могли встать на ноги, двух кобыл, ожеребившихся на днях, четырех лошадей, на которых ездили бригадиры четырех колхозных бригад, еще двух, возивших его самого- председателя колхоза, еще четырех- необходимых на подводы для развозки по бригадам семян, еще одну- водовозную, для больных, детей, стариков и старух, которых среди переселенцев много, то для проведения весенне-полевых работ оставалось человек семьдесят-восемьдесят чеченцев, четыре быка, восемь лошадей. Вот и все тягловые силы колхоза, которые день-два назад председатель
42