племена. По всей видимости, родственники мамлюков уходили с родных мест на Восток с кое-какими пожитками.
В этой связи очень интересно объяснить одну деталь. Жизнь. тюркских народов всегда была связана со скотоводством, особенно коневодством. Необходимым помощником у пастухов была собака, в течение многих веков тюрками была выведена особая порода собак- пастушья сторожевая овчарка; ближайшие её родственники: кавказская овчарка, азиатская и турецкая овчарка карабаш. Балкарцы и карачаевцы называли эту породу « Парий ». Эта порода собак каким-то образом сохранилась в Египте, но, поскольку хозяева их в арабском мире повели другой образ жизни, никому ненужные сторожа стад одичали, но название породы сохранилось- « Собаки-парии »(« Животный мир », стр. 382). Относительно их точно неизвестно, дикие это собаки или одичавшие. А. Брему случалось наблюдать собак-париев в Египте. Воспитанные дома, они превращаются в чутких, верных сторожей( Там же, стр. 383).
Арабский Восток рано проявил интерес к тюркским языкам. Причиной тому, как отмечает В. А. Гордлевский, « послужило то обстоятельство, что племена тюркской языковой труппы стали проникать в Малую Азию, по-видимому, с IV века, как со стороны Кавказа и Ирана, так и со стороны Балканского полуострова(« Избранные сочинения », т. 1, Москва, 1968г., стр. 491).
Неуклонный рост роли и статуса тюркоязычных племён в Египте и Сирии способствовал познанию там языка пришельцев. Изучение разговорной речи их преследовало сугубо практические цели. В XI- XV вв. вся власть была сосредоточена в руках поркских наёмников. Судя по существующим словарям и датам их изданий( XI- XV вв.), в этом была большая потребность.
Как мы знаем, словарь Махмуда Кашгарского является первым арабографическим письменным памятником тюркского языка. Неизвестна причина, заставившая его покинуть родные места и отправиться странствовать по тюркским землям. Любовь к родному языку, желание возвысить тюркские языки? Очевидно и другое- « Диван » писался не для тюрков. Истинная причина иная, он выполнял заказ халифа Абул Касима ал Муктади, книга предназначалась ему в дар. По завершению своего труда Махмуд Кашгарский « вторично посетил Багдад, чтобы лично преподнести в дар священной особе халифа »( П. К. Жузе « Известия вос-
391