политические и этнические процессы тысячелетней давности на Украине, юге России, Северном Кавказе.
Поэма о дочери Ш ана, как и ее талантливей автор, известны любителям тюркской словестности на протяжении более чем одиннадцати веков. В советское время о ней почти не упоминали, и она считалась утеренной. Теперь мы имеем возможность познакомиться с текстом поэмы, стоящей у истоков зарождения письменной художественной словесности славян и тюрков. Обстоятельства публикации требуют того, чтобы читатель знал о них подробнее
“ Дастан о дочери Ш ана” сразу же после создания был встречен служителями ислама более чем прохладно: они увидели в нем языческую ересь, несовместимую с истинной верой, поэма была предана анафеме. Несмотря на это она имела большой успех у читателей и слушателей и более позднего времени возможно потому, что в ней отразился огромный пласт тюркской мифологии. Есть предположение, что М. Башту подверг литературной обработке различные варианты народной поэмы.
Несомненно поэтический дар автора был признан всеми, и поэма быстро распространилась в списках во всем тюркском мире. Тому много свидетельств, и один из главных-“ Диван лугэт ат тюрк”-“ Словник тюркских наречий’' Махмуда Кашгарского( конец XI века), в котором приводятся в качестве поэтических примеров цитаты из дастана. Запрещенный к распространению служителями культа, дастан тем не менее составлял гордость библиотек правителей Великой Булгарии, а в последующем- и Золотой Орды. Более тысячи лет преодолела поэма, переписываемая придворными поэтами, писарями-теборами( кстати, сам М. Башту был тебором при дворе хана Джилки, затем его сына Джафара и ученым).
Триумфальны й путь, пройденный поэмой, едва не оборвался в 30-е годы XX века, когда по указанию сталинских комиссаров на улицах Казани пылали костры из древних манускриптов. К счастью, в начале XX века был сделан подстрочник поэмы лю бителем тю ркской словесности
252