он потом долгое время хранил в спичечной коробке как вещественные доказательства, которые намеревался предъявить во время справедливо ожидаемого им незамедлительного судебного процесса над быком. Удивительно, но несмотря на, казалось бы, мизантропические наклонности Эльбруса, не было случая, чтобы кто-нибудь пострадал от его рогов или копыт. Более того, когда малолетний Заур, родной правнук того самого Бештау, не успел удрать от быка и от страха уселся на землю прямо перед ним, Эльбрус пару раз добродушно его лизнул и, подбодрив легким тычком своего большого влажного носа, продолжил свою несанкционированную прогулку. После этого у многих появиллись сомнения- действительно ли Эльбрус так злобен, как кажется, но проверить, насколько обоснованы эти сомнения, никто не торопился.
Как-то раз, Эльбрус, видимо заскучав больше обычного, вырвал трубу вместе с бетоном из земли и, весело замычав, направился к калитке. Случайно проходивший мимо Далхат увидел, как бык, волоча за собой цепь и трубу с бетонным основанием, весившим никак не меньше полутора центнеров, выбежал на улицу. Недолго думая, Далхат ухватился за цепь, стараясь удержать быка. Если бы не пресловутый кусок бетона, зацепившийся за забор, вряд ли бы ему это удалось, но, к счастью, забор устоял и Эльбрус остановился. Бык недоуменно оглянулся и узрел Далхата, держащегося за цепь. По всей видимости, он решил, что Далхат удержал его сам и, вероятно, изумившись наличию такой необыкновенной физической силы у обычного человека, не стал сопротивляться, когда на него прикрикнули и погнали назад. Далхат завел парнокопытного хулигана в тетушкин двор и стал проводить с ним воспитательную беседу, разумеется, на французском языке, время от времени грозя ему указательным пальцем. Тем временем, Назифат, задремавшая было у телевизора и разбуженная грохотом, вышла на крыльцо и ее чуть не хватил инфаркт от жуткого зрелища. Обомлев от ужаса, она смотрела на стоявших друг против друга быка и племянника. Однако, вскоре перепуганная женщина с изумлением поняла, что Эльбрус отнюдь не имеет намерения забодать или затоптать копытами ее родственника. Более того, когда она в изнеможении от пережитого присела на ступеньку крыльца, ей даже показалось, будто ее грозный питомец просит прощения. Громадный бык стоял виновато опустив голову и время от времени негромко мычал, словно
204