AS-ALAN Taulu Journal | Seite 202

ее, лицо его прямо таки просветлело. Торжественно, но сурово посмотрел он на любителя галльского языка и, усмехнувшись в жиденькие усы, сказал.
• А говоришь“ нет порнухи”!
Далхат понял намек, призывавший его на оказание благотворительной помощи украинской таможне путем доверительной передачи ее представителям некоторой суммы денег- этого наигнуснейшего изобретения человечества, навсегда лишившего потомков Адама и Евы спокойной жизни, уважительного отношения друг к другу и философского отношения к бытию. Неприятность ситуации для Далхата заключалась в том, что денег у него не было совсем. Небольшую сумму, оставшуюся перед посадкой на поезд, он отдал нищенке на Курском вокзале.“ Доказать, что это детское издание, будет довольно затруднительно”,- подумал он, глядя на лучезарные лики таможенников.
Легкомысленные французы снабдили книгу чрезмерно откровенными иллюстрациями.
Пришлось прибегнуть к экспромту, по необходимости, Далхат был мастер на быстрые и совершенно неожиданные выдумки. На сей раз мгновенно была сочиннена история, будто он специалист по французской литературе и по просьбе советника по культуре при фрацузском посольстве должен прочитать все эти книги, чтобы дать заключение о возможности и необходимости их издания в России.
- По поводу этой детской энциклопедии,- Далхат ткнул пальцем в раскрытый том, вызвавший столь бурную реакцию у украинских коллег незабвенного Верещагина из знаменитого фильма“ Белое солнце пустыни”,- я ему сразу же сказал, что у нас это могут принять за порнографию! Ведь даже такие опытные люди, как вы,- он сделал многозначительную паузу, глядя на уже несколько растерянные лица собеседников,- и то считаете это“ порнухой”! То ли дело Вийон!
Далхат взял со дна коробки книжку знаменитого поэтахулигана пятнадцатого века и раскрыв ее наугад, с выражением прочитал опешившим парням“ Ballade de bon conseil”-“ Балладу благого совета” сперва по-французски, затем, закрыв книгу, порусски, выдав перевод Кожевникова за свой. Вийоном он увлекся еще в студенческие годы и знал наизусть почти все его переводы
200