неизвестном направлении. Зина спешилась и целый день ходила по опустевшему лагерю. Вечером вернулась в село и сразу пошла к бабке Сидорихе, которая избавила ее от ребенка, зачатого от красивого командира. После этого Зина заперлась в доме на месяц и никого к себе не пускала. Потом, в один из вечеров вышла и пошла в клуб, забрала оттуда Сургутанова Витьку, который раньше приставал к ней и которого она не подпускала к себе, и повела к себе домой... Витька вышел от Зины через неделю и выглядел очень слабым. Ничего не говоря, в тот же день взял свой самодельный фанерный чемодан, пешком ушел в сторону Семипалатинска и с тех пор в селе не появлялся... После бегства Витьки Зина стала брать к себе из клуба парней по своему выбору, и каждый утром уходил от нее такого же цвета, что и Витька, и Зину в дальнейшем обходил за версту. Покончив с парнями, Зина взялась за женатых. Тогда их разгневанные жены подняли против нее буНт. Говорят, что волосы Зины поредели как раз при этих событиях, а до этого у нее была упругая, длинная золотистая коса. Бунт баб Зина усмирила тем же кнутом, что и сейчас у нее в руке, но мужиков их оставила. Поговаривали, что водится она с нечистой силой, так как по ночам в ее доме слышны голоса. Спирт, который она ежедневно выпивает, якобы остался от командира, который привез его две бочки и закопал во дворе Зины...
Чеченцы, вечеринку которых в данный момент Зина парализовала, когда прибыли сюда, рыскали по селу в поисках хлеба Насущного и тоже попадали в дом Зины. Может, многие и пляса- Ли-то благодаря тем кускам хлеба, которыми одаривала их Зина, выпуская утром на волю очередного голодного. В последующем Зина как учетчик колхоза установила по четыре трудодня тем, кто « гостил » у нее ночь. Председатель колхоза слюнявил карандаш и из четырех два трудодня аккуратно вычеркивал. Он бы вычеркнул и остальные два, но тоже побаивался Зины, да и сам в свое время бывал у нее и знал, что трудодни эти зарабатываются нелегко...
Когда чеченцы пережили голод, ходить к Зине они перестали. Та по этому поводу никакой видимой реакции не проявила. Может быть, конечно, некоторые из нетерпеливой молодежи навещали ее и позже. В общем, Зина к чеченцам относилась лучше других. « Вообще-то она, чтоб Бог ее прибрал, мужчина, но...»,
16