излюбленных форм высшей набожности было уединение вплоть до отшельничества. Это бытовало в Карачае и Балкарии в XIX в. Многие религиозные деятели Карачая и Балкарии честно и скромно служили Аллаху, стараясь не отвлекаться на мирские дела, но ввиду того, что они пользовались доверием и уважением неграмотного народа, что к ним приходили за помощью и советом в разрешении споров, подготовке судебных исков и т. п., они нередко самоотвержсно откликались на просьбы. В дореволюционных архивах именно они встречаю тся в качестве переводчиков, писарей, доверенных лиц, ответственных зарукоприложение заявителя. В их числе выступал и шейх Сюлемсн. Время от времени он удалялся в отдельное жилье( хужур)- своего рода келыо, уединялся, размышлял, писал, молился. Но обязательно выходил на джума-намаз- пятничную молитву, встречался с людьми, был наставником, учителем, судьей. И хотя уединение порой было продолжительным- отшельником его считать нельзя.
Кавказский суфизм XIX в. имел в своей основе учение суфия Бекад-дина Накшбснда( XIV в., Бухара). Его учение было проникнуто умеренностью, признанием только молчаливого самоуглубления, отказом от всех форм экстаза, достигавшегося музыкой и криками( суфии-закристы). Наибольшее распространение суфизм на Кавказе получил в период русско-кавказской войны. А после ее окончания суфийские проповедники стали больше внимания уделять правовым вопросам общественной жизни( явившись таким образом предшественниками правозащитных движений конца XX в). Это было связано скорее всего с учреждением кавказской администрацией горских судов- на основе обычаев горцев и шариата.
Чабдаров много размышлял над канонами ш ариата, критически рассматривал горские адаты, искал точки их соприкосновения. Особенно это касалось семейно-брачных и связанных с ними имущественных отношений. В своих работах по ш ариатскому праву Чабдаров опирался на
169