было. Эта вечеринка особая. У каждого свой подъем, своя лихорадка веселья. Вот в круг, в котором пляшут девушка и парень в валенках с галошами, за перебором ладов старой гармони, вылетает песня:
Ли-ла-ла-ла, ли-ла-ла, ли-ла-ла-ла... Ах, чтоб Бог записал письмена ваши вместе, В золотую книгу судьбы...
Песня птицей вылетает из дома, кружит по селу и уходит в бездну ночи, которая нависла над селом и над бесконечной снежной степью за ним. За ней летит другая, потом третья, которая уже родилась сегодня, только что рождается:
Как счастливо мы на родине жили, А теперь мы гонимы тобой, Чтоб в фоб тебя положили, А мы- вернулись домой...
Вдруг из пыли, которую подняли танцующие, прямо из глиняного пола выросла Зина. Ее здесь знают все. Ее редкие, с золотистым оттенком короткие волосы ниспадают прямо и похожи на пучки тонких медных проводов, которые можно сосчитать. В их обрамлении находится почти прямоугольное лицо с резко отточенными чертами античной скульптуры. Эти черты должны бы принадлежать мужчине, но принадлежат Зине. Хотя Зина и не красавица, но есть в ней что-то такое, которое никому не позволяет сказать, что она не красива, даже и тем, кто относится к ней плохо. Правда, кто к ней относится плохо, неизвестно- вряд ли в селе найдется кто-нибудь, который посмел бы это обнаружить. Те, кто в этом доме, плохо к ней не относятся, но знают, что у нее свой характер, который у чеченцев называется « амал ». Все ее побаиваются. Лет Зине, может 30, а может, и больше. Никто этого не знает и знать не пытается, а кто попытался, давно отучен хозяйхой от любопытства. Глаза Зины имеют три цвета: синий, зеленый и стальной. В данный момент преобладает стальной. Она смотрит тяжело, проводя круговой обзор места и присутствующих. Каждый, на которого падает ее взгляд, отводит глаза и хотел бы отвести и себя подальше, уйти из поля зрения Зины. На ней похожий на военного покроя поношенный костюм когда-то синего цвета, на стройных ногах мужские хромовые сапоги с глубо
14