AS-ALAN Taulu Journal | 页面 111

Старик знает, что везущий и пассажир двигаются в разных направлениях,- рикша выбирается из лузы, сидящий в тачке в нее впадает. Тачка двигалась по одной дороге, по двум разным путям, в двух разных временах одновременно.
Дети, внуки не помощники в этом деле, старик выбрал тачку. Тачка идеальное, а возможно и единственное средство для того, чтобы выбраться из черной лузы концлагеря, из окружения под Харьковом, из ГУЛАГа, из“ спецпеснов” Азии. Из всех этих луз он построил большую яму н упорно карабкался вверх, неспешно попивая белый айран из большой темнокрасной чаши, сработанной его прадедом из громадной чинары. Старик полз вверх, цепляясь за хлеб, испеченный матерью, за залах, исходивший от хлеба того. Подводил глаза козе, пристегивал к ушам ее клипсы, вешал на шею красные бусы, красивая женщина получалась, значительная и умная. Он улыбался ей и карабкался дальше вверх, срывался на дно и розовым шариком вкатывался в черную лузу громадной темной ямы.:.
Идет снег, крупный, неспешный. И з м оего окна виж у- открываются синие ворота и выходит ст арик с розовым лицам,- он катит тачку, груж енную снегом, неспешно ее опорож няет, садится на лавочку отдохнуть. Идут люди, идет снег, идет старик со своей тачкой- и т ак каж дый день. Смотрю на розового старика, и ко м не приходит сказка из си н и х у т р е н н и х лет м оих, приходит С н егур о ч ка, проснувш ись в домике моем из ребер, пост роенном меж головой и средцем. Врывается первая детская бед: т ак не хочется весны, ведь с ее приходам уйдет Снегурочка. Это неж елание весны ж ило в домике из ребер, построенном меж сердцем и головой. Смотрю на розового старика и думаю, а что он будет делать, когда кончится зима, уйдет снег, солнце вы белит его лицо, высуш ит сам ого и ла во чка останется пуст ой? Будет солнце, будут люди, а старика не будет?- Что ты шьешь, внученька?- Я, деда, шью зайке штаны и рубаху, зайке холодно в лесу,
109