ТЕХНОЛОГИИ обуславливает проектирование помещений в зависимости от антропометрии— для больных, посетителей, медицинского и обслуживающего персонала. Все вещи должны быть в порядке: промаркированы и находиться на своем месте. Ими должно быть удобно работать, их не нужно искать, их легко взять и вернуть на место. Из конкретных примеров. В Германии еще в 80-е годы дизайнерами и эргономистами фирмы « Мартин » был спроектирован универсальный операционный стол, позволяющий придать больному любое нужное положение и проводить операции любой специализации. Больничная кровать также относительно давно стала объектом эргономических исследований и разработок. Не забудьте и про антропометрические трансформации кресла дантиста. Когда инженеры фирмы « Ка Во » вместе с дизайнерами, практиками и учеными размышляли над новой лечебной установкой на 90-е годы, то все думали о зубном враче и его деятельности: напряженной работе, подверженном опасностям здоровье, всевозможных лечебных процедурах, каждой отдельной манипуляции. Второй по важности с точки зрения антропометрии архитектурный объект— это школа. Во многих странах эргономистами, врачами и антропологами совместно с учителями проводятся исследования позы школьников в положении сидя. Это позволяет выявлять и устранять недостатки конструкции современной школьной мебели. Например, благодаря таким исследованиям в одном из городов Дании введена программа из 90 сокращенных по времени уроков, рассчитанных на пять лет, в ходе которых школьников учили правильно сидеть за школьными столами и партами. Чтобы оценить результаты такого направленного обучения школьников правильной осанке, их в течение четырехчасового экзамена фотографировали с интервалом в 24 мин автоматическим аппаратом. Оказалось, что, несмотря на тщательную отработку позы, все ученики на протяжении всего экзамена сидели, максимально согнувшись над столами, высота которых была для них явно недостаточной, особенно для школьников старших классов. Впрочем, есть и другие интересные аспекты эргономики. В частности, органолептика, которая изучает с помощью сенсорных анализаторов человека свойства пространства, места и вещей. Возьмем современный театр. По природе своей это творческая организация, однако многие театры сегодня работают в условиях высокоиндустриализованной системы, которая включает практически все стороны производства. Как ранее произошло в промышленности, так в театрах сейчас идет процесс освоения новых технологий. Однако отсутствует перенос знаний из производства. Театры идут по тому же пути проб и ошибок, по которому уже прошла промышленность. Повторим, что чересчур много функций передается теперь от человека машине. Типичным результатом этого процесса является компьютеризированное создание декораций без использования знаний опытных рабочих сцены, что, по сравнению с предшествующей традицией, лишает человека многих сенсорных удовольствий. И опять же все здесь строится на подсчете: как не ограничить возможности человека нуждами дизайна, а, напротив, учесть все характеристики человеческого восприятия при проектировании. Вот еще один пример, когда органолептические параметры чувствительности к свету повлияли на эргономику светотехники. Немецкая фирма ЕРКО разрабатывает решения для освещения музеев, магазинов, офисов и квартир. После тщательных исследований инженеры и маркетологи пришли к выводу, что нет смысла продавать просто « красивые » светильники, которые дают чисто случайное освещение. Нужно сфокусироваться на свете специфического качества, который излучает прибор. Другими словами, зрительный комфорт важнее сверкающего эффекта светильника. Фирма перешла на производство « машин света », то есть изделий, которые разработаны для четко определенной цели.
ЕСТЕСТВЕННО— ЗНАЧИТ ЦЕЛЕСООБРАЗНО
Итак, эргономика учит нас брать в расчет человека как живой организм, а не как железный винтик в системе. И естественно, что в первую очередь здесь важно учитывать механизмы влияния физических нагрузок и разнообразных внешних факторов воздействия на организм человека в городских условиях, на производстве и дома. Кажущиеся простота, доступность и практичность эргономичных решений— на самом деле глубокий анализ различных реакций человека и его организма на эти воздействия. Если бы каждый проект проверялся по параметрам эргономики, то это позволило бы избегать многих негативных последствий, приводящих к снижению производительности труда, а во многих случаях и к полной потере трудоспособности. Почему же умница-эргономика до сих пор уступает мегамашине города? Конфликтолог Елена Чернова в эссе « Почему общественные пространства в России— это имитация урбанистики » для влиятельного интернет-издания The Village пишет: «… никто, включая представителей власти, не удерживает целого. В результате никто не отвечает за последствия. Философы франкфуртской школы обсуждали эту ситуацию на примерах преступлений против человечества во Второй мировой войне. Оказалось, что в тоталитарном государстве, которое является законченным воплощением мегамашины, очень сложно найти ответственных за преступления. Исполнители только выполняли приказы. Те, кто издавал эти приказы, действовали в рамках закона своей страны. А те, кто писал законы, сами не убили ни одного человека ». Украденные у жителей города сантиметры пространства лишают их не только комфорта. Ведь признак города— это возможность горожан собираться на площади, и это гораздо более важно, чем канализация, водопровод и асфальтированные дороги. С собраний на площади город начался. Поэтому для урбаниста принципиальная вещь— наличие свободного пространства, где люди могут ходить пешком и собираться вместе. Это первое и обязательное условие для реализации базового концепта современной урбанистики— так называемого livable city— города, в котором удобно жить. Так что будем лелеять надежду, что глобальные претензии к эргономике российских городов и их инфраструктуры дадут разгон для солидных, основательных решений. Ведь без них жизнь в каменных джунглях для последующих поколений может стать реально опасной.
декабрь 2016 Строители Татарстана 41