Хайбун \ haibun
ирина Касатонова
в пространство
Августовский день в Аксиньино плавно-тягучий, яркий и чистый, как речка Москва в этих краях. Сплавляешься на резиновой лодочке, запрокидываешь голову, смотришь в сумасшедшее небо, опускаешь руку в искристую воду, пытаясь погладить стелющиеся по дну косы речных травинок, и не достаёшь— прозрачная вода, как заправский иллюзионист, морочит голову расстояниями.
Подруга медленно шевелит веслом в облаках, лодочка опять плавно возвращается на ленивый плавный стрежень, и кажется, целый день так бы и провёл среди зелёного, синего, белого, серебряного и м е д л е н н о г о.
А вечером— плетёные кресла и стол у яблони, и вслед за тостом— одобряющий звук упавшего в траву яблока, и закат в цвет новой толстовки. И уже пора ее накинуть после дневной жары... И вот уже на крылечке успокоившегося дома человек и собака смотрят спектакль подмосковного неба со звёздным составом.
ночной перелёт незнакомые созвездия деревенек
Лада Турбина
***
Первые астры у входа в метро, малоразличима граница в ведре между небесно-голубыми васильками, белыми с розовым кантом георгинами и пучками кудрявой петрушки, туго стянутыми ядовито-розовыми резинками. И на выдохе, скороговоркой: " Купите....", а вслед лишь стук каблуков по мокрому от июльского ливня асфальту, да треньканье трамвая, увозящего массу незнакомых, но ставших единым целым, непохожих людей, часть мегаполиса, основную его составляющую.
то дождь то солнце иллюзия выбора состоялась
Мокрая, непросохшая трава внезапно радует темной сочной зеленью. Как будто и не было сухого тяжелого ветра и белого песка в вечной детской песочнице.
Если бы не небо, разорванное просветами, как карманы клошара, то можно было бы решить, что тепло никогда не уйдет, останется многоточием астр и хризантем, серебристым пушистым бархатом оленьего мха. Но нет, уже вовсю, а где не сейчас, то скоро-скоро главная примета осени— черные мешки для мусора, полные палой листвы.
муравьиные острова две пивных пробки в подсыхающей луже