Живьем \ live
Говорят, такое же происходит и во время момидзи( любования красными клёнами) – постеры с нарисованными кленовыми листочками: ещё зелёные, вот-вот, уже красные, уже всё.
Таксисты, ездившие в другой город, обязательно расскажут, как там обстоит дело с цветами – больше или меньше, чем здесь. В национальных новостях торжественно объявляют: « На Сикоку сегодня распустилось три цветка сакуры ». Хотела бы я такие национальные новости!
Мне повезло. За те восемь дней, что я была в Японии, в восьми городах и местечках я увидела и бутоны, и манкай( так называется полное цветение).
Белые и розовые, поникающие, как русские ивушки, и стремящиеся в небо воздушными шарами, под дождём и солнцем – всегда нежные, трепетные, изысканные и категорически красивые цветы сакуры.
Отличить сакуру от других декоративноцветущих слив и персиков просто: во-первых, лепесток сакуры со « щербинкой », а вовторых, на длинном черешке – вишня всё-таки, хоть и особенная. По разным сведениям сейчас уже 200-400-600 сортов сакуры, выведенных человеком. Некоторые сорта дают мелкие вишенки, состоящие из косточки и кожицы, мякоти почти нет, вкус горьковатый или кисловатый, несъедобны в принципе. Но их маринуют и продают задорого( дорого – потому что их мало). Говорят, что и вино делают. Называются такие плоды сакурамбо или сакура-но-ми. Листья сакуры тоже маринуют и используют в сезонных сладостях на следующий год. Кстати, запаха нет. Если только зарыться носом в ветку с цветами –- тогда слабый " зелёный " запах. А так – облака цветов вокруг и никакого аромата. Может, даже это и хорошо, а то как бы голова гудела в манкай!
*** Мечта вторая— Фудзи
Национальный парк Фудзи-Хаконэ-Изу своими соснами окружает и берёт в плен озеро Асиноко.
Между тёплыми шершавыми стволами проглядывает синь воды, а над нею что-то непревзойдённо светлое, яркое и чистое, хоть баланс белого на нём выставляй.
В японском языке « яма »— гора. Фудзияма – гора Фудзи. Но часто её называют Фудзи-сан, что, как ни странно, тоже означает « гора »— от китайского « шань »( помните Тянь-шань?) И вот я теперь размышляю, какова же история того японского « сан », которое добавляется из уважения к собеседнику …
Я вышла из сосен, села на берег и потеряла счёт времени. Заворожил меня этот белый слепящий осколок со снежными иероглифами на склонах. Даже чуть не опоздала на автобус к назначенному времени. А дальше мы поехали на станцию фуникулёра, чтобы подняться в Овакудани.
Овакудани – долина гейзеров и вулкана, « ущелье большого кипения », « долина больших котлов » и даже « большой ад »— встречала все эти виды переводов, выбирайте, какой больше нравится.