Хайбун \ haibun
Лада Турбина
***
Сколько же в Москве мест с бренными останками железных узкоколеек, никуда не ведущих. Они, как призраки, привидения готических замков, неуспокоенные души умерших героев или мучеников. Возникающие внезапно в зеленых массивах, разросшихся с годами парков, ощетинивающиеся ржавчиной всех видов и оттенков возле заборов бывших промзон, пересекающих в совершенно неожиданных местах окружную дорогу. Некоторые сохранили еще запах креозота и остатки шпал под собственным весом. Но чаще стоят заброшенные и забытые, зарастающие сорной травой или засыпанные, как сейчас, снегом, и лишь ранней весной или во время внезапной оттепели открывают себя миру— костяки, скелеты мертвецов, которых вряд ли кто вспомнит.
зимняя гроза тесней прижимаясь делю с тобой свои сны
***
Когда я была маленькой, я очень любила сказки. Книги с волшебными историями о принцессах и богатырях, дивных животных и чудовищах были самыми близкими моими друзьями. Можно было открыть страницу и погрузиться в мир, которого не существует в действительности, но который так ясно возникает в моем воображении.
На особо страшных или трогающих душу моментах я могла оставить книгу и убежать из комнаты подумать в коридор или кухню. Бабушка знала эту мою черту и посмеивалась, глядя, как я, прыгая на кровати, переживаю за героев действа, размахивая руками и что-то бормоча себе под нос, или зажмуриваюсь, закрывая плотно-плотно глаза, стараясь справиться со страхами. Иногда книжка летела в другой угол стола или кровати, а я, рыдая, убегала, сетуя на вселенскую несправедливость.
А потом я рисовала или танцевала. Кружилась-кружилась без музыки и двигалась, полностью отдавая себя сюжету в своем воображении. Там все было хорошо, светило солнце над цветущим лугом, стремительно проносились ласточки, пахло пылью, землей и будущим дождем.
... Два дня до Рождества. Снег за окном легкий и мимолетный, как улыбка девушки за стеклом проезжающей электрички. Я снова ловлю себя на мысли, что сказка про лес, луг и ласточек в моих мыслях пока не дописана …
перевод с чукотского у ночного снегопада теперь есть имя