136
Якутские епархиальные ведомости
мы, с помощью греческих друзей,
выпустили репринтное издание
Евангелия, переведённого ещё
епископом Дионисием. Но оказалось, якутский язык настолько
изменился (некоторые слова совсем вышли из употребления), что
его очень трудно читать, поэтому необходимо было заниматься
переводом. И, слава Богу, люди
нашлись. Особенно я благодарен
Саргылане (Саломии) Леонтьевой
за её труд и Дмитрию Кононовичу Сивцеву – Суорун Омоллоону,
который всегда был для меня непререкаемым авторитетом – замечательный писатель, мастер
слова, гражданин, патриот, который болел душой за свою родину.
Он стал для меня примером,
особенно в том, как бесстрашно
говорил правду, не боялся никого, реагировал на выступления известных политиков, тогда
как многие молчали, боялись.
Его СЛОВО было СО ВЛАСТЬЮ,
то есть слово человека, который
имеет право говорить. Дмитрий
Кононович радовался возрождению Церкви. Я ощущал его сильную поддержку, опору, он всегда
мог дать хороший совет. Радостно было от того, что такой человек живёт с нами. И Господь послал ему мирную, непостыдную
смерть, когда он закончил главное дело своей жизни.
Такая была радость, когда в руках у меня оказалась книга Сана
Кэс Тыл! Правда, распространять
её мне уже не пришлось. Но, считаю, сделано великое дело – Слово Божие зазвучало на якутском
языке».
Саргылана Леонтьева, богословский редактор перевода Нового
Завета на якутский язык, вспоминает: «Дмитрий Кононович на
удивление быстро и увлечённо
работал. Всё делал в срок, потом
мы вместе разбирали. Я говорю:
«По-моему, вот тут чувствуется,
что это перевод». И те места, в
которых были сомнения, читала
ему вслух, а он сразу понимал, где
что надо изменить, и предлагал:
«Надо бы так». И текст начинал
звучать. Он мастер слова был. А
большой художник чуть-чуть ки-
стью прикоснётся к картине, и
она уже по-другому смотрится.
Как будто ключик к тексту находил. Когда газета «Логос» напечатала отрывок из Послания, филологический редактор, доктор
наук, Николай Николаевич Ефремов удивился: «Я не узнал наш
текст. Надо же, великий мастер
притронулся, и он преобразился»,
– так радовался».
Согласимся с теми, кто оценил
главное дело якутского писателя
как духовный и нравственный
подвиг. А.К. Акимов, постоянный
представитель Республики Саха
(Якутия) при Президенте РФ, бывший в ту пору вице-президентом
Я верю своему народу. Он увидит правду.
РС (Я), выразил, думается, общую
мысль: «Мы вправе оценить этот
труд как его завещание нам, его
современникам, и будущим поколениям якутян!»
Михаил Ефимович Николаев,
называя Дмитрия Кононовича
своим духовным отцом, пишет:
«Теперь мы понимаем, что Бог
не призывал к Себе якутского
апостола до тех пор, пока тот не
выполнил своё главное предназначение в своей великой жизни:
пока не осуществил перевод Нового Завета на якутский язык.
Этот его духовный подвиг стал
главным событием начала нового века в жизни родной Якутии… Именно Господь помогал
и хранил великого якутского
подвижника, забывшего о себе,
продлевая его век для свершения главного духовного подвига
– апостольского служения среди родных ему севе FF?B