130
Якутские епархиальные ведомости
фото священника Михаила Добровольского
Мы с Владыкой разговорились, он и
предложил мне папину мечту осуществить. И благословил.
Попова, а рядом и папа похоронен.
Мы с Владыкой разговорились, он и
предложил мне папину мечту осуществить. И благословил. Вот я в память об отце и взялся за эту работу.
— А какую икону мечтал написать твой отец?
— Авторскую, с национальным
уклоном, чтобы она была именно
якутской.
— А ты такую и пишешь?
— Стараюсь. У меня есть три эскиза. О первом Владыка сказал, что
я стесняюсь придать лику Богородицы несколько якутские черты,
попросил быть смелее в этом его
пожелании и привел в пример греческие иконы. Во второй раз, похоже, я сумел эти пожелания учесть
— якутские черты уловимы в овале
лица и в разрезе глаз. Я даже привнес в одежды немного якутских
орнаментов и украсил бусами — голубыми с белыми вкраплениями.
— А как насчет следования канонам иконописи — такие реплики допускаются?
— А я и придерживаюсь существующих канонов. Есть много школ
иконописи, я пишу в академическом
стиле. Это, в первую очередь, следование установленным цветовым
гаммам — их нарушать никак нельзя. Второе обязательное условие —
образ не должен выражать никаких
видимых чувств. Вот этого добиться сложнее всего. Единственный
штрих способен полностью изменить лик и придать то или иное вы-
ражение глазам. Третий эскиз мне
самому понравился. Надеюсь, он и
будет утвержден Владыкой, и начнется самое важное — нанесение
ликов на специально привезенную
из Сергиева Посада освященную
доску. Это достаточно трудоемко и
еще более ответственно.
— Выяснили нюансы, утвердили эскизы. Есть доска, краски,
техника написания. Но ведь это
даже не картина, а образ Божий.
Какой настрой должен быть при
создании иконы?
— Это не настрой, — задумывается Иван, — честное слово, душу
словами я рассказать не сумею.
—
Просто попытайся, мне,
правда, очень интересно. Духовной жаждою томим?
— Это, скорее, ощущение свободы. Свободы от суетных и грешных
мыслей. Когда приходит такой момент, я сажусь писать и думаю о
том, как бы это сделал папа. Он не
просто мой отец, любящий и любимый. Он — мой учитель.
— Ты брал за образец какойнибудь из уже существующих
Образов Богородицы?
— Какой-то конкретный - нет, но
мы с папой и братом вместе писали иконы. И, я думаю, написанные
мною будут перекликаться с Образом Матери Божией «Утоли моя печали». Положение рук, к примеру,
подходит. Наклон головы... Перед
этой иконой я чаще всего молюсь
Царице Небесной.
— Нисколько не смущает, что
изображения лиц Божьей Матери и Иисуса Христа будут иметь
тюркские черты?
— Не смущает. Я их такими вижу,
а Бог — он един. Греки писали их с
греческими чертами, славяне — со
славянскими, якут пишет с тюркскими.
— Как ты назовешь свою икону?
— Это на усмотрение Владыки.
Да и не моя она будет — подарю ее
епархии с просьбой о молитвах о
моем отце.
— Я знаю, что она будет установлена в Преображенской церкви.
— Погодите-погодите! Я ведь даже
не закончил работу! Может, она вообще не получится!
— Тьфу-тьфу-тьфу! А когда закончишь?
— Точно сказать не могу. Совмещаю написание с созданием памятника прапрадеду Димитриану Попову по эскизу папы. Этот труд он
тоже не успел завершить.
— И все же, Ваня, если якутский Образ Богородицы будет
люб народу, то тебя ждут всенародная слава и почет. Готов к
такому испытанию?
— Не н