Интервью
Например, там есть Рембрандт, «Возвращение
блудного сына», огромная работа, прекрасно
висит. В детстве меня всегда впечатляло: почему же у сына так ой старый ободранный тапок?
Причём я представляла не средневековый
и не библейский тапок, который изображён
Рембрандтом, а обычный советский с резиновой облезлой подмёткой. И мне от этого
становилось так жалко блудного сына, и я так
переживала за него.
Долго специально готовиться к посещению
музея с детьми не нужно, можно сделать так:
вечером в пятницу вы уложили ребёнка спать,
а в субботу планируете поход в музей. У вас
есть чашка чая и двадцать минут с компьютером. Вы смотрите и обдумываете, что именно
покажете, а потом берёте в музее ребёнка за
руку и говорите: «Сегодня мы идём смотреть,
например, «Боярыню Морозову» в Третьяковке. Как её Суриков писал такую большую? А
как её потом транспортировал? Даже такие
простые технические детали могут привлечь
внимание к работе. Потом, что за старуха такая пальцем в небо тычет? Что здесь вообще
изображено? А ещё возьмите с собой зеркало и в нём посмотрите на Морозову. Её сани
очень быстро поедут. Это первая ступень в
понимание композиции: как художники по
диагонали располагают изображение. Про
каждую работу можно найти такое.
Кроме того, «находилки» по музею может
подготовить заранее любой родитель. У меня
была ситуация в Русском музее. Проснулась
Фёкла, её надо было кормить. При этом папа
поехал на печать нашей книжки. Русский XVIII–
XIX век старшие дети должны посмотреть без
Приятное задание из «Находилок» и мамино место за столом
32 # 3 май – июнь 2016