Рассказ Светлой памяти Геннадия Савицкого
рассказ
Слава пришла к Савицкому неожиданно и рано. Даже слишком рано – что-то около восьми утра.
В то памятное утро в дверь резко позвонили. Геннадий спросонок матюгнулся, с напрягом разлепил глаза и, не попав в шлепанцы( вчерашний алкогольный перегруз был настолько мощным, что дрожали не только руки, но и ноги), босиком направился к двери. Поверх обвислой майки успел накинуть галстук.
На пороге перед ним стояла молодая женщина. По-утреннему свежая, загадочная, легкая. Глубокий вырез в сарафанчике акцентировал внимание на пышном бюсте. Женщина так волновалась, так высоко и часто вздымалась ее грудь, что возникающий при этом ветерок приятно обдавал еще непротрезвевшего Савицкого.
Геннадий пристально вгляделся в гостью, но не узнал ее. Та смущенно улыбнулась:
– Простите, если разбудила, но я боялась не застать вас.
– С кем, собственно, имею честь? – Савицкий оперся о дверной косяк, его слегка качнуло.
– Над вашим вчерашним предложением я думала всю ночь, – сказала гостья. – Я принимаю ваше предложение.
– Относительно чего? Я не совсем улавливаю мысль, Савицкого опять качнуло.
– Вчера на дне рождения Алика Гора вы мне предложили место старшего корректора у вас в журнале …
– Место старшего корректора?.. – Савицкий крепче ухватился за дверной косяк. – Надо же … Убей, не помню …
– Вы еще сказали, что хотели бы на мне жениться.
– Я так сказал? – Савицкий пригляделся к незнакомке. – А что, я бы и сейчас не отказался … А что на этот счет сказала Эмма? Бьюсь об заклад на бутылку « Саперави », что она …
– Послушайте, при чем здесь мнение жены Гора? – перебила незнакомка.
– Бьюсь об заклад на две бутылки, что это были не самые лестные слова в мой адрес. Незнакомка строго посмотрела на него: – Оставьте, наконец, в покое ваше « Саперави »!
Теперь я вижу, что Эмма действительно была права. – Она всегда права, – подтвердил Савицкий. – Ваш друг вовсе не Гор, а Зеленый Змий! Савицкий любовался незнакомкой. – Ваше имя, прелестное дитя? – Вы, действительно, ничего не помните! Мое имя – Слава. – Слава? Впервые слышу, чтобы такое имя было женским. Оно что, из Библии? – Это имя мне присвоил папа. – Павел Иоанн? – Во-первых, моего отца зовут Наум Матвеевич Гуревич, – сказала гостья. – А во-вторых, Славой он назвал меня в честь флотилии, на которой он служил.
– Ваш папа китобой?! – Геннадия качнуло в третий раз.
– Да, мой папа бывший китобой. А что, еврей не может бить китов?
Савицкий с восторгом посмотрел на незнакомку: – А знаете, я на вас действительно готов жениться! – И еще учтите, – заявила Слава, – мой папа был
Сочтемся Славою!..
Рассказ Светлой памяти Геннадия Савицкого
не просто китобой, а заместитель главного бухгалтера флотилии.
– Но почему же был? У него случилась недостача? Его уволили?
– Просто перебили всех китов. Флотилию расформировали, и мы уехали в Ташкент к папиной сестре.
Взгляд Савицкого стал чистым, как промытая бутылка перед сдачей в пункт приема стеклотары. – Не стойте на пороге, заходите же! Слава нерешительно вошла в квартиру. Савицкий закрыл входную дверь на ключ.
… Слава не выходила из квартиры в течение трех суток. Савицкий же четырежды за это время покидал жилище: бегал в гастроном за « Саперави ».
Через девять месяцев у них родился Владик. Спустя шесть лет появилась Ляночка. Прелестное создание, удивительно похожая на деда китобоя.
– Я счастливейший отец на свете! – ликовал Савицкий. – Владик появился в день аванса, а Ляночка – в получку!
Но все это случилось позже. А тогда, при первой встрече за праздничным столом по случаю знакомства, между тестем-китобоем и зятем-журналистом неожиданно наметился разлад. При первой же налитой рюмке обнаружилось, что новоиспеченный зять пьет исключительно сухие вина и, в крайнем случае, портвейн, а тесть предпочитает коньячок и водочку. Но, слава Богу, тогда же все и обошлось. Уже на третьей рюмке антагонистов примирил традиционный тост: « За тех, кто в море!».
Славин папа оказался отличным мужиком, хотя и был бухгалтером. « Морской бухгалтер!» – уточнял бывший китобой.
– Ваше здоровье, дорогой Наум Матвеевич! – тост за тостом провозглашал новоиспеченный зять, основательно расположившись за семейным праздничным столом, и тянулся рюмкой к тестю.
Расстроганный усиленным вниманием к своей персоне, Наум Матвеевич учтиво кланялся и при каждом тосте неизменно повторял: – Пожалуйста … – « Не думай о портвейне свысока. Пройдут года и сам поймешь, наверное, что лучше водки, лучше коньяка – вино народное, портвейное, портвейное!» – затянул Савицкий свой знаменитый гимн, слова которого он положил на музыку Таривердиева. Когда-то эта песня, обретя новую трактовку, мгновенно облетела всю страну, став достоянием народных масс.
Тесть и зять обычно выпивали по субботам и по воскресеньям. Выпивали тихо, благородно, в кругу семьи, под приглядом женщин. В остальные дни Савицкий выпивал на стороне с друзьями.
Нервная журналистская работа, как объяснял Савицкий, вынуждала к частым возлияниям. Крепкие напитки снимали стресс, успокаивали душу, выводили из крови адреналин. У Славы же было все наоборот: регулярные выпивки супруга обостряли стресс и наполняли кровь адреналином.
Савицкий объяснял эти процессы законом сохранения энергии. Он говорил жене:
– Мой адреналин перешел в тебя. Таков закон природы, дорогая. – Уймись! – кричала Слава нетрезвому супругу. – Перечитай трактаты Ломоносова, – увещевал жену Савицкий.
Сколько Слава не боролась с вредными привычками супруга, все было бесполезно. « Перенестись бы в сказку … – вздыхала Слава. – Уж я бы одолела Змия!»
– Забудь о сказках! – убеждал жену Савиций. – Мы рождены, чтоб сказку сделать былью. В нашей жизни есть место только подвигу. Да и с твоей ли пятою графой мечтать о русских сказках?! Слава плакала, но упрямо повторяла: – И все равно я одолею Змия! Не через сказку, так через ваш профком. – А что, у нас в профкоме, по-твоему, не люди?
– Савицкий улыбался и начинал читать стихи: Всю жизнь нетрезвая Россия Звала его Зеленым Змием. Но если трезво взглянешь вдруг, Увидишь, он – Зеленый Друг. И пусть не сетует супруга, Когда я привечаю друга …
– Как же Эммочка Гор была права! – горько восклицала Слава. – Твой единственный заклятый друг действительно Зеленый Змий!
Примирение, как правило, наступало в супружеской постели. Физиология брала свое. Но в тот самый момент, на самом пике, Слава громко вскрикивала:
– Ты за ясли заплатил? Как не заплатил?! Сегодня тридцать первое число!
54 № 2( 8) февраль 2004 г. www. russiantown. com