Технодоктрина - новая молодёжная промышленная политика Технодоктрина, ноябрь 2014 | Page 409
рами и услугами), не могут накапливаться иначе, как
в «денежном капитале». Лишённые (в нормативной
экономике) присущей им субстанциональности деньги (как функция состояния) «передают» её капиталу,
создавая коллективную иллюзию его обобщённого
накопления. Словесное превращение служит тому,
что необходимая субстанциональность понимается в
смысле накопления, но не сохранения. Противоречие
состоит в том, что накапливается (как бы накапливается) то, чего нет. Противоречива вся глобальная
конструкции накопления с подменой понятий вместо
честного и интуитивно воспринимаемого символа
веры. Соответственно этому и человеческий капитал
как совокупность знаний, навыков и чего бы то ни
было, не отражая никак возможность духовного действия, выраженного в сохранении, оказывается этически нейтральной конструкцией (а это уже противоречит исходному утверждению о двойственности
техники и экономики). Из этого следует и то, что понятие наилучших технологий не может выражаться
непротиворечивым образом, поскольку не может в
полной мере учитывать социальный след (или экологический след, который учитывает социальные
аспекты).
С учётом двойственности и этической не нейтральности всё встаёт на свои места, когда мы говорим, что деньги – это энергия, которую сохраняют.
Для этого утверждения существует математическое
выражение, в котором символом веры выступает
гипотеза подобия безразмерной энергоёмкости и
автотрорфно-экологической полезности инвестиций
и потребления, которые параметризуют энергетическую функцию состояния мировой экономической
системы. Интересно, что, даже пользуясь словами
естественного языка, мы можем равным образом
применить слово «сохранение» как к душе, так и к
энергии, или к душе как виду энергии, которую не
знает, и, возможно, не может (в силу своих возможностей и ограничений) знать наука.
Из этих общих рассмотрений следует конкретный
и важный вывод: техническая культура сохранения
жизни (проектирование, создание и применение экологически гуманных технологий и техники, без явног о
или неявного в своей непредсказуемости принуждения им человека) согласуется именно с экономической культурой, которая определяется деньгами как
экономической энергией на экологическом языке
описаний. Вместо социального капитала получаем
энергию социального действия. С этим непосредственно связано и другое важное обстоятельство:
Россия никогда не была и не могла быть (уже в силу
своего географического положения) колониальной
державой, внешняя экономическая экспансия которой выстраивается именно на представлении о деньгах как о денежном капитале, что обеспечивает воспроизводство жизни «за чужой счёт». У нас другая
культура. Понятие экологического труда естественно возникает в общем пространстве нашей культуры
как культуре взаимопомощи и творческой самоотдачи.2 И только в экологическом труде – самоотвер2
Бердяев Н.А. Смысл творчества. – М., 2010.
женном труде во взаимопомощи и творческой самоотдаче, без стремления к управлению сознанием
людей и без стремления к вознаграждению (но с
ежедневным вопросом «не обеспечивается ли собственное благосостояние за чужой счет») – устраняются спекулятивные прибыли, построенные на этически нейтральных и спекулятивных технологиях.
Именно представление о деньгах как о капитале
с подменой несубстанциональности денег иллюзией
субстанциональности капитала и формализм понятия
человеческого капитала опасны для современной
России. Сохранение сформированного столетиями
единого пространства зависит от нашей способности
придать единственный разумный смысл (в согласии
с тем, что от нас «ожидает» природа) хозяйственному освоению территорий (включая неоднозначность
и проблематичность шельфовых месторождений
углеводородов, с планирующейся дорогостоящей
и долгосрочной программой их изучения) в сочетании с задачей сохранения природного статуса этих
территорий. Безусловным при этом является то, что
стратегический резерв, имеющихся ресурсов должен
быть стратегически использован на принципиально
новые программы в результате решений, свободных
от выражения каких-либо интересов (обычно принимающих вид целесообразности). Прорыв в геоэкологическое будущее становится возможен, если
оцениваются альтернативные возможности по использованию ранее неоценённых ресурсов, которые
требуют принципиально новой техники и технологий
для их использования. Например, экологически чистой ядерной энергетики. Потенциал становления
этих новых направлений в России имеется.
2. Требуется обосновать необходимость соответствия технодоктрины и энерго-экологической стратегии, но какого именно соответствия? И какой собственно энерго-экологической стратегии.
Порождающим решением для стратегически осмысленной стратегии является тезис о том, что увеличение относительного использования возобновляемых источников энергии снижает энергоёмкость
(безразмерную энергоёмкость) мировой экономики,
повышая её производительность. Нельзя недооценивать значение этого утверждения для России как
крупнейшей энергетической державы. Принятие решений по использованию имеющихся резервов того
или иного рода, без учёта этих фундаментальных
факторов, не может не порождать социально-экономических аномалий и потерь. Растущие внутренние
цены на энергоносители даже в условиях падения
цен на мировых рынках, отражая искусственно сформированную зависимость экономики от внешних цен,
являются одним из показателей неучтённых внутренних потерь и контрпродуктивного использования
имеющейся природной ренты (особенно значимой
для России и отличающей её экономику от западных
стран, с их другими разновидностями ренты). Стратегически необходимое, которое приносится в жертву
конъюнктурно воспринятому уже на уровне постановки задач, не может быть осознано в терминах
навязанного извне и пагубного для нас колониаль-
407