Более мирное и спокойное развлечение,.
Гулянье. прогулка— удел, главным образом, чиновников,
и прочих солидных людей.
Но Тула, по замечанию Успенского, « не имеет, ни окрестностей: сколько нибудь замечательных, ни воды, ни лесу; камни-голыши, да опаленные солнцем холмы ». Поэтому одним из любимейших мест гулянья было( как и теперь) кладбище( Петровского парка тогда еще не было). Вот описание такой прогулки.
« Мало-по-малу спала жара, и в воздухе повеяло прохладой.. Выйдя на улицу, я нашел ее гораздо более оживленною: чиновники; в форменных сюртуках и фуражках, в широких панталонах со складками и в разноцветных жилетах,— медленной, даже черезчур медленной * поступью, отправлялись с беременными женами на прогулку на кладбище. Пыль висела над городом, и солнце, уходившее за горизонт, затопило улицу во всю ее длину ярким, черезчур щедрым, блеском »-
Вокруг Всехсвятского кладбища тогда еще не было высокой кирпичной стены: оно было окружено лишь валом. « За кладбищенским валом семинаристы играли в лапту; по шоссе мчались почтовые,, весело заливаясь колокольчиками; издали доносились звуки музыки...»
|
|
Кремлевский сад, называвшийся « бульваром » |
Кремлевский |
сад |
тоже был излюбленным местом гулянья и отдыха.. |
Здесь |
вы |
встретили |
бы |
не |
только |
нарядную |
публику, но и тех-же мастеровых. « В средине сада, в кругу, обставленном |
разросшимися акациями, сидит несколько темных личностей, что-то оборванное, разбитое. Одни дремлют, прислонившись спиной к дереву, другие лежат на лавке, подставив спину солнцу.
— „ Посмотрите-ка, голубчики, что он со мной сделал,— говорит какой-то мастеровой и отнимает от локтя огромный газетный лист- Локоть оказывается разбитым, льет кровь.
— « Хло-обыснул! говорит кто-то ».
А вот Кремлевский сад вечером— в него уже начал стекаться; разбитной народ. Музыка, оставленная капельмейстером— немцем на произвол солдата-помощника, играла русские песни; по глухой аллее уже кого-то тащили будочники. Кучка молодых людей, среди которых блистала на месяце кокарда, сверкали шляпы, накрененныена бок, палки, положенные на плечо, громко разговаривая, смеясь, преследовала двух дам... А в сторонке на лавочку присел какой-тооборванный мастеровой, с значительным « градусом » в голове ».
К числу развлечений относилось и купанье-
Купанье. На Упе стояли купальни, а по берегу— деревянные бани. « Толпы рабочих, выходя из ворот фабрики, разделялись на партии: одни шли прямо в кабак, другие сначала в баню и потом в кабак. Вся река покрыта телами купающихся; в купальнях идет гам, крик, хохот; народу тьма. Берег рекиі
• около бань запружен купающимися. Черные фигуры мастеровых торопливо срывают с плеч чуйки, рубашки. Слышится говор, смех...»
У берега бабы и солдаты стирают белье, шлепая вальками. |
„ Дальше, за банями, где берег уложен высокими стенами навоза, |
в мутных лужах полощатся мещанские девицы, |
опасаясь |
на |
аршин |
-отделиться от берега, так как платье |
их |
может |
быть |
ежеминутно |
похищено разного, рода юношами ". |
|
|
|
|
В обычное время улицы Тулы разнообра-
Игры детворы. зились шумом и смехом детей, игравших в лодыжки, „ в Севастополь..." Это делалось очень просто: посреди улиц, усеянных сапожными обрезками, железными выварками, склянками и ворохами какой-то кухонной шелухи, ребятишки играли « в Севастополь », ради чего запускали друг в друга горстями песку и пыли, протирали глаза, ревели и бежали жаловаться...»
Растеряевские мальчишки запасаются также глиняными свистульками-конями и в течение целого года разнообразят смертельнопронзительным свистом свое горестное существование.
А существование их было, действительно, горестное. При крайней нужде каждый лишний ребенок, лишний рот— был в тягость. Хорошо-еще мальчишкам: с ними хлопот меньше, а с девочкой просто беда. « Женихи-то по нонешнему времени, в долгий зимний вечер думает чиновница, редки. Ловить их надо; а как его поймаешь? Блоху и то трудно поймать, а жениха невпример... без приданого трудно! Нет, мальчик лучше! Того только знай, когда сечь, а уж он дорогу найдет, выскребется из беды...»
Вот и все, кажется, несложные развлечения растеряевца. С « духовной пищей » дело обстояло слабо. Была в городе и книжная лавка, приютившаяся где-то в палатке табачного торговца, но в ней царили весьма патриархальные порядки. Вот попытался человек книгу купить.
Лавка заперта. На вопрос— почему?— ответ обстоятельный и точный:
— « У них, у этих книжников, поминки сегодня... ьаока умерла. Так они поминают. Еще вчерась вечером в Гостеевку( загородный трактир) на извозчике подрали. Теперь, должно, сутки через двои за дело возьмутся, пока не опомнятся...»
Вообще же книга была в « Растеряевой округе » редким гостем и почиталась явлением вредным и опасным.
А вот разверните тогдашнюю губернскую
Тульская газета газету. Вы прочитали-бы, что « на такое-то 60-х годов. число назначено к продаже за неплатеж бесчисленное количество имений, что на Крещенье была сказана архиереем Леонтием проповедь о послушании и повиновении, что умер в уездном городе N отставной генерал-майор Непо-